*Павел Тулаев: РУСЬ ДУНАЙСКАЯ*

*Павел Тулаев: РУСЬ ДУНАЙСКАЯ*

Сообщение Алексей Ильинов 17 июн 2010, 10:13

Павел ТУЛАЕВ

*РУСЬ ДУНАЙСКАЯ*
Выступление на международном дунайском семинаре
„Россия, Славянство и Балканы – новые перспективы”


Уважаемые представители консульства Российской Федерации в г. Русе, организаторы и участники международного дунайского семинара „Россия, Славянство и Балканы – новые перспективы”!

Здравствуйте!

Для меня большая честь и радость выступать перед Вами, представителями братских стран, выражая традиции и интересы России, нашей отечественной науки – во имя сотрудничества славянства, а шире – всех европейских и белых народов.

Место встречи в этом году выбрано не случайно, ибо Дунай для всех нас – это священная река, связавшая судьбы родственных племен. Здесь, в городе Русе, проживает один из наших надёжных друзей, благодаря которому мы сегодня имеем возможность обменяться опытом, знаниями, творческими планами.

Год тому назад в Белграде состоялось Пятое Родовое Славянское Вече, которое уполномочило Антона Рачева провести очередную встречу родноверов в Болгарии. Мы знаем, что не все болгары связывают себя со славянским миром и не все среди вас язычники. Многие жители вашей страны видят свои исторические истоки во фракийско-эллинском мире, выводят свои генетические корни из прародин древних ариев и тюрков, а ныне они стремятся найти достойное место в объединённой Европе. Однако наша задача состоит в том, чтобы не противопоставлять фракийский, эллинский, арийский и славянский миры, а в том, чтобы связать их. Или, точнее – восстановить прежние, традиционные связи.

Балканы всегда были и будут стратегически важным регионом южно-европейской, арийской цивилизации. Не случайно именно здесь начинались многие войны. Балканы – это ворота из Европы в Азию и наоборот. Как будет направлен этот геополитический вектор в XXI веке – вот один из фундаментальных вопросов современности.

Мой сегодняшний доклад посвящён истокам и смыслу болгарско-русских связей. В одном выступлении невозможно охватить все аспекты действительности. Поэтому я сосредоточу своё внимание на узловых темах, значение которых со временем не умаляется, а возрастает.

1. Истоки

Наше Прошлое не является чем-то потусторонним, а вечно присутствует и обновляется в Настоящем. Ведь наши генетические корни, родовые истоки присутствуют в современности в качестве этнического, национального и расового архетипа. Отсюда исключительная важность народной памяти и истории как священного предания о предках.

Первые письменные сведения о происхождении славян мы находим в русских летописях, самая известная из которых - «Повесть Временных Лет», приписываемая монаху Нестору (XI век). Это итоговый для Средневековья свод знаний о прошлом, где дана целая система знаний со своей внутренней логикой.

Если всю летописную хронологию древних славян обобщить и разбить на несколько основных периодов, то получится следующая схема: 1) Жизнь наших предков до Потопа; 2) от Потопа до переселения на Дунай; 3) Дунайский период (до вторжения гуннов, волохов и угров); 4) переселение на Вислу и Днепр (после изгнания волохов); 5) воцарение Руси.

События до Потопа (1-й период) Нестором не описаны, но они признаются им как бесспорно имевший место факт. История не начинается с Потопа, а продолжается. Следуя книжной традиции своего времени, русские летописцы возводят родословную славян к Иафету (Яфету), чьи потомки «взяли западные и северные страны» (2-й период). Говоря научным языком, тут речь идет о белой европеоидной расе, в отличие от негроидов и семитов («Хама и Сима»).

В популярной и учебной литературе обычно приводится фрагмент из «Повести временных лет», где говорится о расселении славян по Дунаю и Днепру (3-й и 4-й период): «Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где ныне земля Венгерская и Болгарская. И от этих славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими, где кто, на каком месте сел» (цит. по Златоструй. Древняя Русь X-XIII веков, под ред. А. Г. Кузьмина. М., 1990).

Свой изначальный этноним «славяне» (в другой фонетической версии «словене») сохранили на Руси, где проживали новгородские (ильменские) словене. Это не случайно, поскольку есть научные сведения об их генетических связях с предками на Дунае.

Покинув регион Дунайского бассейна, наши предки ушли на восток, сначала за Карпаты, а затем расселились по Днепру и его притокам, еще дальше на север: в леса и равнины балтов, угров и финнов, в бассейны рек Днепра и Волги. В те времена в восточно-европейских степях обитали киммерийцы, скифы и сарматы, а по берегам Волги жили различные племена тюркского происхождения, среди которых выделялись своей развитой военно-политической организацией Булгары.

Когда славяне, движимые историческими обстоятельствами, следовали основному вектору своей миграции: на северо-восток, от Дуная и Прикарпатья к Балтике и верховьям Волги, в их земли с Севера вторглись новые колонизаторы – варяжская Русь. Поскольку во времена Нестора киевских и новгородских славян уже стали называть русами, а их речь – русской (Роуска), то летописец счел необходимым подчеркнуть, что славянский язык и русский – одно и то же: «Ибо от варягов прозвалась Русь (Роус), а прежде были славяне (Словъне)».

Подводя итоги историческому обзору о предках, Нестор пишет: «Был единым народ славянский: словене, сидевшие по Дунаю, которых покорили угры, и моравы, и чехи, и ляхи, и поляне, которые ныне называются Русью».

Название Дунай встречается не только в русских летописях, но также в былинах и народных песнях. Именно к Дунаю обращается в начале своего плача-заклинания княгиня Ярославна, героиня «Слова о полку Игореве» XII века (Слово о полку Игореве. Перевод Д.С.Лихачева – Л., 1990. С. 64-65, 86-87; См. также: Слово о полку Игореве и его время. Под ред. Б.А.Рыбакова. – М., 1985, ):

На Дунае Ярославнин голос слышится,
Кукушкою безвестной рано кукует.
«Полечу, – говорит, – кукушкою по Дунаю,
Омочу шелковый рукав в Каяле-реке,
Утру князю кровавые его раны
На могучем его теле».

С формально-географической точки зрения, Ярославна не могла находиться «на Дунае». Она жила в Новгороде Северском, на реке Десна, притоке Днепра. Обращение к Дунаю имеет в поэме мистический смысл, как в заговорах о волшебном острове Буяне.

В русском фольклоре имя Дунай использовалось также в качестве рефрена свадебной или любовной темы, исконный смысл которого был утрачен (Собрание народных песен П.В.Киреевского. Т. 2. – Л., 1986. С. 58, а также Т. 1. – Л., 1983. С. 46-47):

Не разливайся, мой тихий Дунай,
Не заливай зеленые луга!
Во тех ли лугах есть ковыль-трава,
Во той ли траве ходит белый олень.
Ходит белый олень – золотые рога.

В этой обрядовой песне осталось воспоминание о некоей священной реальности, каковой был Дунай для наших предков. Язычники, как известно, обожествляли природные стихии: огонь, землю, воду. Дунай был для них главной водной стихией, рекой рек, с коей связывались представления о границе миров.

2. Поход Святослава на Дунай

VI и VII века христианской эры, стали началом эпохи мощной экспансии славян на юг и восток Евразии. Имея прочные тылы в северной Славии, у берегов Варяжского моря и в междуречье Лабы и Вислы, в Карпатах и Восточных Альпах, а также в древнем Киеве и Новгороде (с предшествовавшем ему Словенском), родственные племена под названиями: вендов, антов, словен, руссов, тиверцев, скифов, – направили свои силы на новые завоевательные войны.

Соперников и явных противников было более чем достаточно. На юге – это была Византия, мировая держава, претендовавшая на наследие Римской империи. На востоке – авары, хазары и кочевые племена: от волжских болгар и угров до печенегов и половцев. Азиатские племена представляли собой опасность постольку, поскольку они угрожали славянам в военном отношении, а Византия, чьё влияние распространялось на всё Средиземноморье и Причерноморье, чья развитая культура и дипломатия претендовала на господство, была религиозным и идеологическим конкурентом номер один. Недаром легендарные походы на Царьград, начавшиеся еще в скифскую эпоху, стали закономерным явлением в военной истории руссов. Да и само древнерусское государство формируется на великом водном пути «из варяг в греки».

В этом смысле военно-политическая стратегия великого князя Киевского Святослава не была исключением. Как князь и полководец он продолжает линию Аттилы, Кия, Бравлина, Олега и Игоря.

Одной из главных геополитических задач Киевской Руси была защита речных и морских торговых путей, которые пролегали тогда через Днепр, Волгу, Дон, Кубань и западный регион Понта Эвксинского, получившего название Русского моря. Поскольку лобовая атака относительно небольших по численности русских дружин против многочисленных кочевников с хорошо вооруженной конницей и развитой системой крепостей, была крайне рискованной, князь Святослав предпринял обходной маневр – наступление на Хазарский каганат не с укрепленного запада, а с севера и юго-востока, то есть, с тыла. Подчинив своей воле союзные племена вятичей, которых он освободил от уплаты дани хазарам, Святослав с войском порядка 10-12 тысяч человек стремительно прошёл через земли восточных булгар и разбил их столицу на Волге.

Затем он спустился вниз к Каспийскому (Хвалынскому) морю и, послав противнику свое обычное предупреждение: «Иду на вы!», разгромил главный оплот каганата – крепость Итиль в устье Волги. Другим важным форпостом хазар была крепость Саркел (Белая Вежа) на Дону. Её руський князь атаковал также неожиданно с тыла, предварительно совершив обходной маневр через Северный Кавказ. Завоевание главных опорных пунктов хазар на Волге и Дону позволило россам создать собственную колонию в устье Кубани, где на месте древней Таматархи возникло княжество Тмутараканское.

Этот завоёванный островок в море хазарских степей требовал не просто тактической обороны, а новой стратегии в районе Сурожского и Русского морей. А их веками контролировала Византия, с помощью силы, дипломатии и хитрости стравливавшая одних соперников с другими. Выступать против мощи христианской империи было рискованно не только в военном отношении, но и достаточно сложно из-за новой религиозной ситуации, которая началась складываться в Киеве после начала крещения Руси (862 г.). Формально руський князь выставлял себя как союзник Византии, хотя фактически он бросил ей вызов, защищая славянские земли на Дунае и в Прикарпатье.

Именно в этом контексте следует понимать знаменитую фразу Святослава, сказанную матери княгине Ольге перед её смертью накануне очередного военного похода: «Не любо ми есть в Киеве быти, хочу жити в Переяславци на Дунаи, яко то есть середа земли моей, яко ту вся благая сходятся: от Грекъ злато, поволоки, вина, овощеве различныя, из Чех же, из Угор – сребро и комони, из Руси же – скора и воск, мёд и челядь».

Перевод на современный русский язык: «Не хочу сидеть в Киеве. Хочу жить в Переяславце на Дунае. Там середина земли моей, туда стекаются все блага: из греческой земли золото, паволоки, вина, различные плоды; из Чехии и Венгрии серебро и кони; из Руси же – меха и воск, мед и рабы» («Златоструй. Древняя Русь X-XIII веков». – М., 1990. С 56.).

Другими словами, цель великого князя состояла не в очередном устрашающем походе на Царьград, а в создании нового центра силы на Балканах в бассейне нижнего Дуная. Вспоминая о Переяславце на Дунае он, помимо прочего, имел в виду родственные племена славян в Южной Европе и готов был выступить в качестве их вождя. (П. Н. Третьяков. Восточнославянские черты в быту населения Придунайской Болгарии. СЭ № 2, 1948).

Тут можно говорить даже о своеобразной славянской реконкисте, направленной против аваров, волохов и угров (мадьяр), некогда завоевавших исконные, живописные и плодородные земли славян в долинах Дуная и его притоков. Эта освободительная война позволила Святославу найти стратегических союзников в лице тиверцев и уличей, скифов и болгар, части угров и печенегов.

В результате первого большого похода на Дунай Святослав взял, согласно летописям, 80 городов. Судя по тому, что в летописях поход этот подробно не описан, он прошёл относительно легко и быстро. Не вникая в подробности нескольких напряжённых и кровопролитных сражений, которых было не менее десяти, обратим внимание лишь на то, что на втором этапе войны они приобрели характер оборонительных действий.

Не сумев отстоять столицу Болгарии Преслав, где находился небольшой отряд руссов, войско Святослава отступило к древней крепости Доростол (Дръстър) на Дунае, где развернулось основное сражение. Именно при обороне Дунайского рубежа Святослав произнёс свое знаменитое обращение к воинам: «Да, не посрамим земле руськие, но ляжем костьми, мертвые бо сраму не имам». Однако, силы были неравные, дружины, оторванные от центра Руси и преданные союзниками, были истощены постоянными атаками хорошо вооружённых, свежих сил византийцев. Чтобы сохранить остатки войска, а главное – не потерять завоёванные рубежи, – Святослав пошёл на переговоры и подписал невыгодный договор. Сам он тут же направился на Русь, за новыми дружинами. Иначе говоря, князь не собирался сдаваться и отказываться от изначальных планов. Но тут в героическую судьбу великого князя вмешалась коварная сила – во время переправы через днепровские пороги его неожиданно атаковали печенеги. Они убили Святослава и отправили его череп своему кагану Куре.

После гибели великого князя, дунайская военная кампания не получила скорого продолжения. А после очередного крещения Руси его внебрачным сыном Владимиром изменилась и вся политика славян по отношению к Византии, которая отныне стала подаваться как образец для подражания во всех областях: от новой религии до культуры и бытовой моды.

3. Войны против «бусурман»

В эпоху Средневековья, когда господствовала христианская Церковь, славянский мир воспринимался через призму Православия, а его противники толковались как «бусурмане», враги Христовой Веры.

Память о старых родовых «вотчинах» (владениях отцов), попавших под власть турков-мусульман или татаро-монголов, сохранялась в специальных списках, которые передавались из поколения в поколение. Так, например, имеется любопытный документ XIV века под названием «Список русских городов дальних и ближних». В нем православный автор из окружения митрополита Киприана, по происхождению болгарина, предпринял попытку обобщить данные о старых центрах славян. «На Дунае, – согласно документу расположены, – Видычев град, о седьми стенах каменных, Мдин. И об ону страну Дуная, Тернов, ту лежит святая Пятница. А по Дунаю, Дрествин, Дичин, Килиа. А на усте Дуная, Новое село, Аколякра. На море Карна, Каварна. А по сей стороне Дуная, на усть Днестра над морем Белъгород». Далее перечисляются «русские города» в Литве, Молдавии, нынешней Западной Украине, которые были важными форпостами на пути восточно-европейской колонизации наших предков (Список русских городов. – Цит. по: А.Г.Кузьмин. Кто в Прибалтике «коренной»? – М., 1993. С. 32.).

Потомки Рюриковичей, защищая свои стратегические интересы на Западе и Востоке, многие века вели неравные войны с «бусурманами», пока Иван Грозный не взял Казань и Астрахань. Не зависимо от того, где была столица, в Москве, или в Петербурге, войны с турецким и кавказским господством на Чёрном море, а шире – на Юге – стали основным направлением царской военной политики.

Борьба за Дунай, где после падения Византийской империи на долгие века установили своё господство турки-мусульмане, приобрела новый смысл, когда братья болгары стали восприниматься как православные единоверцы, порабощенные инородцами.

До начала XIX века Балканский полуостров и его северные границы находились под властью Османский Империи. Мусульманское иго вызывало протест у покоренных сербов, хорватов, болгар, греков, румын и молдаван. Однако самостоятельных сил этих народов было недостаточно для полного освобождения. На северо-востоке у них был только один сильный союзник – Российская Империя. Ее существование было причиной постоянных турецко-русских конфликтов в районе Причерноморья.

Очередная война между мусульманами и христианами разразилась в 1828–1829 годах. С целью миротворческой миссии в Греции, где началось освободительное восстание, соединенная эскадра России, Англии и Франции разгромила турецко-египетский флот. В ответ на объявленную султаном “священную войну” русские войска форсировали Дунай и овладели Варной. В июне 1829 года они перешли через Балканы и заняли Адрианополь, недалеко от проливов. Чтобы не потерять Стамбул (Константинополь) мусульмане вынуждены были подписать мирный договор и пойти на большие уступки. По Адрианопольскому миру за Россией помимо Крыма, присоединенного к Империи еще в 1783 году, было закреплено устье Дуная и Черноморское побережье Кавказа от Анапы до Поти. Проливы Босфор и Дарданнеллы отныне стали свободными для проплыва русского торгового флота. Греции была предоставлена самостоятельность, а Молдавия, Валахия и Сербия получили расширенную автономию.

Болгария тогда не получила подобных прав, но внутренние порядки в стране были несколько смягчены. В частности, ее жители получили возможность свободно эмигрировать в Россию. В 1829–1830 годах началось массовое переселение болгар в южные районы империи, в частности в Одессу и Кишенёв, где образовались общины беженцев из Балкан. В самой Болгарии набирало силу национально-освободительное движение, готовившее почву для будущей независимости страны.

4. Зарождение болгароведения

Как раз в это время в России впервые была опубликована книга “Древние и нынешние болгаре” (1829). Она была написана молодым русином Юрием Ивановичем Венелиным (Гуца), которому было суждено стать отцом отечественного болгароведения. Этот труд не был посвящен только одному народу. Фактически исследование Ю.И.Венелина содержат обзор древнейшей истории восточных славян в целом.

Венелин исходит из общей посылки, что славяне – старожилы в Европе, наравне с греками и римлянами. Более того, он утверждает, что становление славянского народа как ствола предшествовало развитию греков и латинов как ветвей. Во времена расцвета Афин и подъема Рима “славяне уже в полной мере разделены были на племена”. Они назывались тогда другими именами, например скифами, готами, вандалами.

Болгары, по его мнению, были также одним из восточных славянских племен, получивших свое название от реки Волга (Волгари). В западную Европу они явились под именем гуннов, во главе со своим великим вождем Аттилой, который силой и мудростью завоевал необъятные земли от Волги до Сены, заставив римлян дрожать от страха. В заключение автор анализирует “военно-политическую роль, которую играла Россия (Болгаро-Россия) в Европе в правление Аттилы, и перевес ее над прочими государствами”.

В патриотическом пылу Венелин называет гуннов – "сынами Руси”, Словению – “Адриатической Украиной”, Меровингов – “Мировичами”, а Аттилу – “Русским Царем”. Такое отождествление многообразных восточно-европейских племен со славяно-русами, вызвало критический протест у историков старой школы.

Несмотря на эту критику Императорская Российская академия “с Высочайшего Государя Императора дозволения” послала Юрия Венелина в научную командировку на Балканы. На государственное пособие молодой автор, ставший к тому времени уже известным как славянофил-полиглот, отправился в экспедицию. Цель этой специальной археографической поездки состояла в том, чтобы собирать памятники народной словесности, отыскивать неизвестные летописи, делать снимки с наиболее ценных рукописей. Ему также было поручено выучить досконально современный болгарский язык с целью написания грамматики и небольшого словаря.

С поставленными задачами Венелин справился успешно. Собранная им во время путешествия 1830–1831 годов коллекция из 66 грамот и 20 снимков, в том числе в архивах и библиотечных фондах Бухареста, была передана в Российскую Академию. “Грамматика нынешнего болгарского наречия” была окончена в 1835 году. К печати, правда, ее не приняли, несмотря на положительный в целом отзыв академика А. Х.Востокова. Остальные труды были изданы позже, уже после смерти автора. “Влахо-Болгарские или Дако-Славянские грамоты, собранные и объясненные Юрием Венелиным”, вышли в свет в 1840 году, а “Болгарские песни из сборников Ю. И. Венелина” были опубликованы в 1855 году.

Деятельность ученого вызвала у болгар большую симпатию. В знак глубокой признательности Ю. И. Венелину за то, что он сделал для их народа в области истории, фольклористики и языковедения, балканские беженцы сложили ему при жизни оду, а после смерти – поставили памятник на могиле в Даниловом монастыре с трогательным посвящением: “Он первый напомнил свету о забытом, но некогда славном и могущественном племени Болгар и пламенно желал его возрождения. Господи, услышь молитву раба Твоего” (Молнар И.И. Черты из частной и ученой жизни Юрия Ивановича Венелина// Венелин Ю.И. Историко-критические изыскания.- Москва, 1841, т.2. LXXI).

Не будем забывать также о том, что именно на деньги болгарских подписчиков хранители авторских рукописей смоги издать в 1841 году (общим числом 319 экземпляров) вторую книгу Юрия Венелина “Древние и нынешние Словене”, которую я имел честь переиздать в 2004 году, защитив честь Венелина как ученого-слависта и русского патриота.

Линию Венелина в болгароведении продолжил выдающий историк Дмитрий Иловайский, автор книг «О славянском происхождении болгар» (1874), «Болгаре и Русь на Азовском море» (1875), «Дальнейшая борьба о Руси и болгарах и гуннский вопрос» (1876).

Здесь уместно также упомянуть знаменитый сборник болгарских народных песен «Веда Словена» Стефана Верковича, который опубликовал их в 1873 году в Белграде и предложил для обсуждения научной общественности. В наше время существует уже три перевода этого любопытного источника, содержащего обряды и эпос древних жителей Родопских год и Македонии. Один из этих переводов подготовил наш друг и корреспондент, участник предыдущей конференции в Белграде – В.Г.Барсуков. Его доклад «Народный эпос о переселении славян» (на Балканы и реку Дунай), будет кратко представлен сегодня, а затем – полностью опубликован среди материалов нашего семинара.

А из современных ученых я бы назвал своего уважаемого коллегу академика Юрия Константиновича Бегунова, профессионального болгароведа, издателя фундаментального биографического труда «Творческое наследие Григория Цамплака» (Велико Тырново, 2005) и недавно вышедшего сборника научных трудов «Сокровища Болгарского народа» (Спб, 2007). Ю.К.Бегунов просил передать участникам нашей конференции пожелание творческих успехов.

5. Русская стратегия на Балканах

Основной смысл русской геополитики на Балканах сводился к нескольким ключевым факторам. Прежде всего, в лице независимых славянских государств Российская империя получала верных союзников против Турции. Антитурецкая коалиция привлекала также другие европейские государства, по крайней мере, в тактических моментах. Огромное преимущество Россия получала благодаря Православному единоверию. Наконец, козырной картой Балканского театра военных действий был Царьград, превращённый турками из столицы вселенского православия в мусульманский Стамбул.

Продвижение русской армии на Юг было нелегким. Победы давались ценой воинского героизма и больших людских потерь. Навечно в исторической памяти сохранились легендарные имена городов-крепостей Плевна и Шипка, отвоёванных у турков русскими богатырями в войне 1877—78 гг. Захватив Шипкинский перевал, нашим войскам с трудом оказывали сопротивление превосходящим силам мусульман. Однако они не сдались. Героическая оборона Шипки нарушила планы турецкого командования и сохранила важный стратегический рубеж, который русские удерживали вплоть до перехода в наступление. В результате сражения при Шипке образовавшаяся в южном фронте брешь открыла славянам дорогу на Царьград.

Уже в 1878 году, в конце русско-турецкой войны легендарный генерал Скобелев, совершив зимний переход через Балканские горы, дошёл до самого Адрианополя, откуда Царьград (Константинополь) был виден из бинокля. Однако тогда нашу армию остановили силы тайной дипломатии, а сам Скобелев погиб при загадочных обстоятельствах.

В первую мировую войну знамя освобождения Царьграда снова было высоко поднято русским Императором, который видел в Болгарии надежного союзника. Стратегическое наступление 1914 года было подготовлено не только в военном плане, но также в философско-историческом. «Крест на Святую Софию!» - так звучал религиозный призыв к православным братьям. Однако никто не ожидал, что мощную в военном отношении Российскую империю взорвут изнутри большевики, опирающиеся на помощь германской и английской разведки.

Русские офицеры и солдаты вошли в Царьград, но только не на белом коне победителя, а на пароходах вместе с белоэмигрантами, которые бежали из Крыма, захваченного Красной армией. Большая часть беженцев затем переместилась Париж, Берлин, Белград, Прагу и Софию. В славянских странах белогвардейцы нашли не только братьев по вере, но и по крови, говоривших на понятном языке, добрых и гостеприимных.

Однако прежнее влияние на Балканах русские потеряли, ибо само Российское государство оказалось уничтожено в кровавой бойне революции и гражданской войны. Военными успехами императорской армии воспользовались западные дипломаты.

В советской стратегии, о которой мы сейчас говорить не будем, Болгария играла далеко не последнюю роль. Достаточно вспомнить особые отношения Иосифа Сталина с Георгием Димитровым, которого советский вождь поставил во главе Коминтерна после победы над объединёнными силами троцкизма и масонства. Однако покровительство со стороны СССР осуществлялось не в духе традиционного славянофильства, а под знаменем идей коммунизма. Идеология марксизма-ленинизма изначально была ограничена классовыми и временными рамками, и было обречена на поражение.

6. Наши личные связи

Говоря о современной эпохе начала XXI века, каждый из нас видит свою картину мира и выстраивает собственные перспективы. Поэтому я тоже буду говорить о личных связях, которые вместе образуют болгарский мир в моей душе. Однако здесь не идёт речь о чём-то сугубо частном, а об индивидуальном видении общих закономерностей.

Мои личные связи с Болгарией начали развиваться после знакомства с Иваном Митевым, биологом по образованию и языческим деятелем по призванию (жреческое имя – Шегор Рассате или Колобор). Глубокий интерес к арийским истокам болгар привёл его в круг «Атенея». После знакомства через интернет и электронной переписки мы пригласили Ивана на первое международное совещание язычников в Киеве, где он стал одним из основателей Родового Славянского Веча. Публикация исследования Митева под названием «Мы – БолгАрии» вызвала полемику с молодым исследователем Руси Всеволодом Меркуловым, которая актуализировала болгарскую проблематику среди наших язычников. В частности, Галина Лозко (Зореслава) опубликовала в журнале «Сварог» большую теоретическую статью Ивана Митева о языческом жречестве и посвятила Родной Вере в Болгарии целую главу в своей книге «Пробуджена Енея» (Харьков, 2006). Позже Митев самостоятельно приезжал в Украину, которую он считает одной из прародин болгар, написав очерк «Моё путешествие в Киммерию».

Через Ивана Митева мы познакомились с его соратником из общества «ДУЛО» Антоном Рачевым, который в то время глубоко увлекался германским национал-социализмом и одним из первых стал изучать русскую расологию. Вскоре Антон стал нашим постоянным корреспондентом и представителем «Атенея» в Болгарии. Он перевёл на болгарский язык и опубликовал на собственных электронных ресурсах несколько важных статей из нашего журнала, создав тем самым информационный мост между болгарскими и русскими Новыми Правыми. Кроме того, Антон Рачев является одним из лидеров интернет-проекта «Мезогея-Сарматия», который администрирует Олег Гуцуляук из Ивано-Франковска. Совместный доклад этого праворадикального ресурса под названием «Метаполитический фронт» был представлен на международной конференции «Будущее Белого Мира» (Москва, 2006). На следующей встрече в Москве в 2007 году Антон Рачев присутствовал уже лично и зачитал доклад «Между Западом и Востоком», посвящённый критическому анализу военно-политической стратегии Антанты на нашем континенте.

Важным событием московской конференции 2007 года стала презентация программного труда самобытного болгарского мыслителя Янко Янева «Пробуждение», переведенного на русский язык нашим старшим соратником Анатолием Михайловичем Ивановым. В России Янев был практически неизвестен, хотя его идеи созвучны нашим. В заключительной части своей философской статьи Янко Янев делает следующие выводы:

«Запад никогда так не приближался к славянству и его задачам, как в своем новом стремлении служить, прежде всего, человеку и жизни. Только сегодня Европа приблизилась к славянской идее, только сегодня нарушается историческое безразличие в отношениях между этими двумя мирами. Новая волна, которая заливает западную жизнь, волна весенней радости и весеннего пробуждения, всегда плескалась в недрах славянского духа, особенно русского, который по праву можно считать выразителем и продолжателем общей славянской судьбы. Славянский дух всегда был живоносным. Все духовные движения, которые волновали, например, русский или польский народ на протяжении всего прошлого столетия, имели не только теоретическое значение. Да, они происходили от широких, всемирных программ, но у них не было другой задачи, кроме организации человеческого царства на земле. Можно сказать, что русская мысль всегда была настроена славянофильски и всегда боролась против рационализма и отвлеченных форм. Предметом ее заботы был сам человек, а не мышление, поэтому вся русская философия, все её общественные направления и литературные школы выступали против искусственных догм. (…)

Славянский Бог жив и реален, славянская мысль всегда была человеческой мыслью. Сколько бы идей ни заимствовалось с Запада, русский дух всегда преобразовывал их, растоплял в пламени всего мистического созерцания, придавал им животворную сущность, движение. Неудивительно, что самые заоблачные европейские мечты смогли осуществиться только в России. Такова всеславянская стихия осуществления идей, таково историческое призвание славян. Их долг и судьба – служить освобождению человека. Поэтому славянство накопило исполинский опыт и может решать вековые вопросы. Славянство – это мировая воля. Это не пророчество, когда говорят, что славяне спасут мир. Европа уже безжизненна, она переживает последние осенние дни. Только славянство сегодня первобытно и вдохновенно. Новый мир, прежде всего, славянский, и новый человек будет, прежде всего, человеком с Востока. Тогда, может быть, разрешиться «великий спор»: Европа и славянство помирятся и создадут новое царство, которое будет царством свободы. (Журнал «Златорог», май-июнь, кн. 5-6, год XII, 1931. Перевод с болгарского: Анатолий Иванов).

Став одним из участников международной славянской конференции в Белграде, наш друг Антон Рачев в частности убедился, что противоречия между болгарами и сербами искусственно раздуваются нашими противниками на Балканах. У европейских народов есть общие интересы в стратегической борьбе против исламского терроризма, турецкой экспансии и так называемого „нового мирового порядка”, который превратил Европу в зону военно-политического влияния Запада.

Россия заинтересована в сотрудничестве с европейскими народами, а не не безличным монстром ЕС. Политика НАТО продолжает разрушительную по сути линию Антанты, основанную на противопоставлении одних братских племен другим. Их стратеги делают всё, чтобы мы забыли о своих родовых корнях, нашем общем героическом прошлом. Им нужны не народы-субъекты, а рынки сбыта, не люди с честью и достоинством, а потребители товаров, любой ценой, даже через вырождение и самоубийство.

Этому кошмару, ставшему уже реальностью, надо противопоставить нашу положительную, жизнеутверждающую перспективу: Белую Контр-Революцию самостоятельных европейских и арийских народов. Для нас эта стратегия концентрируется в идеале Руси, под которой мы понимаем не только русский народ и не только славян, а органичный союз Белых европейских народов, объединённых идеалами священной арийской традиции.

На данном этапе – это мечта и проект группы мыслителей, думающих о будущем Белой расы. Однако без первого шага нет начала Пути. И завтра наши планы станут реальной альтернативой эпохе тотальной дегенерации.

Здесь, среди вас, присутствуют прозорливые личности, умеющие видеть проблески нового Возрождения во тьме Кали-Юги. Пусть наша очередная встреча на Дунае станет реальным шагом на пути к осмыслению общей Судьбы. Ибо свободы достойны только те, кто её заслужил и готов воспринять со всей отетственностью.

Слава Дунайской Руси! Слава нашей грядущей Победе!

Болгария, г. Русе, 2 августа 2008 года.

Статья для публикации в ХРОНОСе предоставлена автором,
впервые опубликована на сайте http://www.tulaev.ru/html.php?164


Источник: http://www.hrono.ru/proekty/slavyane/tula_dunay.php
"Vielleicht wird das Dritte Reich ein germanisch-slawisches Reich des noch seiner Entdeckung harrenden östlichen Christentums sein" (Erich Müller-Gangloff)
Аватара пользователя
Алексей Ильинов

 
Сообщений: 5353
Зарегистрирован: 24 ноя 2009, 14:43

Вернуться в Сверхновая Сарматия


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1