Германцы

Культурно-общественная организация в Дании, посвященная исследованию и сохранению культурного наследия народов Севера (http://www.nordsolen.dk)

Германцы

Сообщение Александр Волынский 27 июл 2014, 09:20

Малкольм Т. Варвары. Древние германцы. Быт, Религия, Культура
Общие сведения

Археологи выделяют четыре основные группы поселений:
североморская группа в южной Скандинавии и на северном побережье Европы - хавки, фризы и многие более мелкие племена, жившие к северу от Эльбы, к которым Птолемей причислял и саксов;
западная группа между Рейном и Зале и от Везера до Майна - многие племена, знакомые римской пограничной администрации: хаттов, херусков, бруктеров и тенктеров;
приэльбская группа, занимающая бассейн Эльбы и простирающаяся к востоку до Одера - семноны, лангобарды (ломбарды), гермундуры и маркоманны — до того, как они переселились в Богемию;
восточная группа между Одером и Вислой - бургунды, ругии, вандалы и готы.
Это были группы племен, которых объединял обмен предметами материальной культуры.

Кельтское влияние на германскую материальную культуру особенно очевидно в сфере вооружения. Щиты, мечи и наконечники копий на севере с I в. до н. э. зачастую происходят от кельтских типов. В этих регионах встречается и много оружия кельтского производства. Это влияние было результатом войны и торговли между кельтами и германцами. Кельтское влияние очевидно и в других областях, особенно в обработке металлов. Многие из наиболее замечательных образцов кельтского ремесла были обнаружены именно в Германии. Наиболее поразительные предметы были найдены в Дании: две богато украшенные колесницы из Деберга (Ютландия), серебряный котел из Гундеструпа (Химмерланд) и гигантский бронзовый котел из Бро (Ютландия). По любым стандартам это — великолепные изделия, и они представляют собой самое замечательное из того, что германцы заимствовали у кельтов.

Для римских писателей слово «Германия» было почти синонимом слов «лес» и «болота». Тацит кратко сформулировал впечатление, которое оставалось у римлян от земель, населенных северными варварами: "Хотя страна кое-где и различается с виду, все же в целом она ужасает и отвращает своими лесами и топями".
Эта картина нуждается в существенной корректировке. Конечно, в то время довольно значительные территории были заняты лесами. Еще в XI столетии Адам Бременский мог с полным правом заметить, что вся Германия покрыта лесом. И долгое время спустя леса продолжали занимать обширные площади. Часть этих лесов дожила до наших дней и нагоняет уныние на тех, кто путешествует по центральной Германии. Однако в то же время было и много областей, где люди заставили леса далеко отступить еще задолго до эпохи Тацита и даже еще до Цезаря. Лес расчищали, срубая и выжигая определенные участки; так поступали за тысячи лет до того неолитические поселенцы в Европе и до совсем недавнего времени жители некоторых районов Швеции. Такое подсечно-огневое земледелие (в Германии его называют Rodung) не только освобождает землю из- под покрова леса, но и на какое-то время обогащает почву минеральными солями (из пепла деревьев). После того как в течение нескольких лет на этой земле собирали урожай, минеральных запасов становилось недостаточно для подкормки. Тогда поле оставляли под паром, и возделывали снова через десять или более лет, когда на нем снова возникала поросль. Когда в VI в. до н. э. в Северной Европе появилось железо, расчистка леса продолжилась с удвоенной силой, но началась она еще задолго до этого.
Римлян поражало заметное различие в поселениях германцев и кельтов. В Германии не было больших, похожих на города поселков, которые можно было бы сравнить с оппидумами галлов и кельтов — обитателей Центральной Европы. Еще маловероятнее в этих землях было увидеть что-либо похожее на город в римском или современном смысле этого слова. "Селятся же германцы каждый отдельно и сам по себе", — говорил Тацит о том, как расположены германские поселения. Насколько это верно? Если у германцев действительно не было крупных поселений, то какими же они были и какие социальные единицы они представляли?
На расположенном далее к востоку шведском острове Готланд было обнаружено наиболее информативное из всех известных скандинавских поселений — Валльхагар. Здесь ученым представилась первая возможность детально изучить поселение эпохи Великого переселения народов. Было обнаружено 24 постройки, составлявшие шесть или семь отдельных ферм. На каждой ферме находился главный дом и хозяйственные сооружения. Возможно, здесь мы имеем дело с большой группой родственных семей, каждая из которых проживала на собственном хуторе, а для каких-то важных работ они объединялись под предводительством старейшины. Очистка новой земли для пахоты, сама пахота и сбор урожая должны были требовать объединенных усилий всех жителей.
Экономика Валльхагара основывалась на смешанном хозяйстве: скотоводство, видимо, играло большую роль, чем земледелие. Море лежало лишь в трех километрах от поселения, однако рыбы здесь не ели. Это одна из очень немногих деревень эпохи Великого переселения народов, где сохранилось достаточно остатков зерновых, чтобы четко определить, что именно выращивали крестьяне Готланда. Культивировались самые разные зерновые: шестирядная пшеница, пшеница-однозернянка, пшеница-эммер, пшеница-спельта (полба) и рожь. Больше всего было обнаружено ячменя. Жители собирали и ели также дикие семена, обычно в виде каши. Наличие в образцах пыльцы значительного количества пыльцы растений, характерных для пастбищных лугов, — лютика, подорожника и клевера — говорит о важности скотоводства. Множественные находки костей животных помогают определить, каких именно животных здесь выращивали. Главным образом — коров и овец. Держали также кур и свиней. В распоряжении местных жителей были стада полудиких деревенских лошадок: они паслись сами по себе в лесу, а раз в год их сгоняли в одно место. Иногда ели конину, как и в Вейстере. Наличие животных старше пятнадцати лет говорит о том, что лошади использовались и для сельских работ. Зиму животные проводили в стойлах, где их кормили сеном. Из части коровьего молока делали сыр (как можно судить по керамическим цедилкам в форме бутыли).

В раннем Средневековье Северной Европы выделяют несколько основных типов деревень:


1. Деревня с круговым расположением дворов ("рундлинг"): дома стоят по кругу вокруг центрального пространства. Двери хозяйственных построек и стойл выходят на периферийную «аксвей», или "дорогу для коров". Очень похожая форма поселения распространена и среди примитивных сельскохозяйственных общин вне Европы.
2. Деревня "с тупиками" ("сакдорф" или "сакгас-сендорф"): дома расположены по прямоугольному плану по обеим сторонам улицы, один конец которой заканчивается тупиком.
3. Группа четырех-десяти хуторов со свободной планировкой вокруг центрального общего пастбища ("друббель"). Вне деревни лежит общая пашня.
4. Деревня с лужайкой ("грин-виллидж"): дома группируются вокруг центральной открытой лужайки. Лужайка может представлять собой широкий прямоугольник или узкую полоску земли, а иногда даже одну сторону главной улицы.
5. Деревня, где дома расположены свободными группами без всякого плана, но, как правило, вдоль улицы ("хауфендорф").


Эти типы деревень в их развитой форме можно наблюдать примерно с 1000 г. н. э., однако результаты археологических раскопок все больше и больше заставляют полагать, что многие из них восходят еще к периоду Великого переселения народов, а некоторые — и к еще более раннему. Поселение в Эзинге с радиальной планировкой, которое датируется доримским и римским железным веком — очевидно, ранний «рундлинг». В Феддерзен-Вирде «сакдорф» заменил «рундлинг» примерно в 100 г. н. э., и примерно в то же время в Зейене существовало нечто вроде «грин-виллидж». Очевидно, что в север- ной Германии в то время существовали как круглые, так и прямоугольные поселения.
Мы видели, что развитые поселения (а значит, видимо, и развитая общинная жизнь) определенно существовали в древней Германии. Размер этих деревень мог быть различным: от трех-четырех семей до двадцати-тридцати или больше. Однако во многих областях Германии таких общин вообще не существовало. Например, значительная часть населения некоторых территорий, где проживали аламанны, была рассеяна по маленьким деревушкам, в каждой из которых было только два-три хозяйства. К такому заключению археологи пришли уже давно, основываясь на небольшом размере кладбищ. Так что, хотя по меньшей мере с самого начала римского железного века существовали довольно большие деревни, в некоторых районах какая-то часть земли обрабатывалась жителями отдельных хуторов и маленьких деревенек. Не следует забывать, что деревенские общины, о которых мы говорим, появились у германцев не внезапно. Один шведский ученый кратко выразил суть вопроса: "Общинная организация германских деревень не появилась внезапно в полном своем развитии в самом начале истории этих поселений. Она стала результатом длительного процесса".


Основными статьями германского экспорта в Римскую империю были рабы, меха и шкуры животных, а также янтарь с побережья Восточной Пруссии и Дании. Янтарь пользовался огромной популярностью как материал для украшений уже в доисторический период, и для приобретения этого камня купцы уже давно проложили торговый путь к янтарному берегу — из долины Дуная близ Вены, через Богемию и центральную Германскую равнину. В римский период товары продолжали путешествовать по этому "янтарному пути". Другие торговые дороги проходили по долинам, располагавшимся к востоку от Рейна, — долины рек Липпе, Рур и Майн, и далее вдоль Везера и Эльбы, которые текли на север. Использовались также морские пути вдоль берегов Нидерландов, северной Германии и Дании, и со временем германские моряки и купцы начали обретать в этих водах навигационное искусство.
Древние германские народы (сivitates, как называли их древние римляне) состояли из отдельных групп населения, которые обычно называли племенами (раgi) и которые, в свою очередь, объединяли многочисленные кланы или роды. Роды образовывали экономические единицы, занимавшиеся обработкой земли. Это были очень непрочные союзы, и в мирное время они редко действовали заодно. Не следует также думать, что племена являлись единым целым. На самом деле, когда во времена Цезаря и Тацита германцы появились в поле зрения историков, их племенная организация была весьма примитивной. Старейшины каждого племени образовывали совет, который разбирал жизненно важные вопросы, связанные с разделом земли, и улаживал другие существенные разногласия.
Таким «естественным» формам организации, как племя и род, которые существуют у множества первобытных народов по всему миру, противостоял другой общественный институт — дружина. Основой дружины был отряд воинов, сплотившихся вокруг вождя для какой-то особой цели, обычно для разбойничьего набега. После того как «предприятие» заканчивалось, его участники расходились, чтобы поодиночке насладиться добычей, а позднее — присоединиться к другому отряду. Шло время, и состав отряда стабилизировался, а дружина начала приближаться к тому, чтобы стать формальной организацией. К концу I в. н. э. отношения между вождем и дружиной (по-латыни соmites или соmitatus) переросли в нечто более определенное. Теперь дружина жила за счет вождя не только во время военных действий, которые планировал вождь, но и в мирное время. Вступив в соmitatus, воин получал от вождя еду, средства к существованию, оружие и экипировку.
Когда вождь вел свой отряд на войну, дружинники сражались как отдельное подразделение — отдельно от своих родов и других дружин того же племени. Они подчинялись только своему вождю, а не избранному вождю всего племени. Таким образом, в военное время рост дружин подрывал общественный порядок, поскольку воины из одного и того же клана могли служить в нескольких разных дружинах: клан терял своих самых энергичных сыновей. Чем успешней считалась дружина, тем больше в нее поступало знатных воинов и их сыновей; постепенно дружина становилась отдельным, элитным сегментом общества. Материальное положение позволяло этим людям посвящать все свое время войне. Бедный воин, который не мог оставить свое хозяйство и землю надолго, не мог надеяться стать дружинником.
Таким образом, соратники вождя, из которых состояла дружина, начали превращаться в особый класс — воинскую аристократию, положение которой гарантировала военная доблесть. Однако дружинники были не всемогущи. Засвидетельствовано множество случаев, когда дружине и ее вождю приходилось сталкиваться с враждебностью со стороны других воинов своего народа, в результате чего они должны были отправиться в изгнание. Одним из наиболее важных, имевших серьезные последствия свойств дружины было то, что лидер мог привлечь к себе на службу воинов из разных народов, так что некоторые небольшие племена должны были постоянно терять своих лучших воинов, если только им не удавалось выдвинуть своих собственных харизматических лидеров. Такой широкий географический охват многих дружин, несомненно, был очень мощным фактором, объединяя самых отважных людей из множества племен. Это были первые шаги к значительной перегруппировке германских племен в III в. н. э., которая оказала столь существенное влияние на дальнейшую историю Европы.
В период Великого переселения народов избрание вождей продолжалось, а власть отдельных лидеров все еще была ограниченной. Засвидетельствовано много случаев, когда даже наиболее удачливые вожди германцев обращались к совету выдающихся воинов или ко всему народу и были обязаны выполнять их рекомендации. Так, когда визиготы вошли в Римскую империю в 376 г., это решение было принято не только их королем, но общим собранием народа. Мало что известно о внутреннем управлении у франков, аламаннов и прочих племен. Однако у визиготов вождя всего народа часто называли «судьей» (judex), а не «королем» (rех). Это название заставляет предполагать, что подобного типа вожди обладали некоей судебной властью, хотя мы точно не можем сказать какой. В других отношениях те правители периода Великого переселения народов, о которых хоть что-то известно, судя по всему, мало отличались от вождей времен Тацита. Только те, кто с успехом претендовал на императорскую власть, как Хлодвиг или Теодорих, отличались от других — благодаря своим беспримерным политическим достижениям.


Как и у галлов, у германцев существовала формальная организация жрецов под предводительством главного жреца (sacerdos civitatis). Служители культа должны были наблюдать за предзнаменованиями при разных общественных событиях (особенно при отправлении на войну), исполнять роль «спикера» во время общего собрания племени, наказывать за серьезные прегрешения, охранять священные рощи и находившиеся в них предметы культа. Хотя они и не были обязаны сражаться, жрецы присутствовали и на войне. Именно они (а не вожди) должны были выносить священные знамена из заповедных рощ на поле сражения. Несомненно, они также распоряжались общественными жертвоприношениями. Если говорить об их значении в обществе, то германских жрецов можно сравнить с кельтскими друидами, хотя у них было меньше судебных полномочий, чем у друидов.


Армии древних германцев, как позднее и армии аламаннов, франков и лангобардов, были фактически вооруженными племенами, и ношение оружия было честью, которая принадлежала всем взрослым свободным мужчинам. Германцы, с которыми встречался и которых описывал Цезарь, избирали военных вождей, занимавших свой пост только в ходе одной военной кампании. Век или позже спустя мы встречаемся с двумя разновидностями образа вождя. Собственно вождь — duх — избирался по древнему обычаю, в то время как король — rех — мог быть выбран только из ограниченного числа знатных людей. «Рекс» мог занимать свою должность всю жизнь, и военное командование могло и не входить в число его обязанностей. Ни один из этих лидеров не пользовался значительным авторитетом ни в совете, ни на поле боя. Когда битва начиналась, вождю оставалось только кричать, давая советы и ободряя воинов, а воины, как правило, не очень-то обращали внимание на эти увещания.
Очень немногие предводители, будь они королями или вождями, могли добиться абсолютной власти над войсками, хотя бы даже на краткий период своего командования. В тех немногих случаях, когда такой лидер действительно появлялся, римским командирам, как правило, приходилось бороться с ним. Одним из наиболее опасных врагов Рима в период ранней империи был Маробод, вождь маркоманнов, которые ожесточенно противостояли продвижению римлян в южную Германию в течение примерно тридцати лет после 9 г. до н. э. Он стал вождем-аристократом и внес значительные изменения в военную организацию маркоманнов. В результате на недолгое время один из германских народов обрел армию, которую контролировало единое центральное командование и которая в результате стала более дисциплинированной и более гибко организованной, чем обычно. Римляне испытали огромное облегчение, когда в 19 г. н. э. после периода внутренних раздоров между германцами Маробод был изгнан своими соотечественниками и был вынужден искать убежища у римлян. В тот же период некоторые другие германские племена, в том числе херуски и хатты, которые занимали холмистые области к востоку от среднего Рейна, также улучшили свою организацию и тактику после первого столкновения с Римом — "следуя за знаменами, оставляя войска в резерве и повинуясь командам", однако все это не оказало долгосрочного воздействия на способы ведения войны у варваров.
Тацит недвусмысленно пишет о том, как жили большинство воинов. Те, кто служил в дружине вождя, в мирное время в основном спали и пировали, а также давали и принимали подарки. Как и в большинстве неспокойных первобытных племен, охотнее всего люди восхищались отвагой и щедростью. Вождь собирал и удерживал своих дружинников подарками и гостеприимством, а их поддержка помогала ему увеличить свою власть, свою землю и богатства, которые он мог раздаривать.
Тактика была самой примитивной. С самого начала использовалась безудержная атака клином, которая должна была сокрушить или запугать врага. Если атака не увенчивалась успехом, то варвары старались разбить битву на множество отдельных поединков. Войну, которую вели между собой германцы, можно сравнить с той, что разыгралась у стен Трои. Против дисциплинированной пехоты такая тактика оказывалась катастрофически неэффективной, как, например, при Аквах Секстиевых (103 г. до н. э.) и Верцеллах (101 г. до н. э.), однако она продолжала оставаться основой германского способа войны вплоть до периода Великого переселения народов.
Клинья (сunei), как правило, состояли из членов отдельных семей и кланов. Германский термин сuneus использовался в обоих смыслах этого слова и среди римлян. С одной стороны, он обозначал военное подразделение (прежде всего германское) в целом, например сuneus фризов в Хаузстидсе на Адриановом валу. С другой стороны, этот термин переводился на римский армейский жаргон как сарut porcinum, или "свиная голова", — свидетельство того, что германская манера ставить строй клиньями до некоторой степени проникла и в римскую систему, очевидно через посредство вспомогательных войск германцев. Как "свиная голова" соотносилась с воинским подразделением как таковым, не вполне ясно, однако, возможно, объяснение следует искать в том, что изображение кабана, как считалось, защищало германских воинов. Перед «клином» в битве могли нести "изображения и знамена, взятые из священных рощ". Эти «изображения», скорее всего, были изображениями богов, а «знамена» также могли носить религиозный характер. Кабан у германцев часто служил эмблемой воинов. Фигурирует он, к примеру, на германских знаменах, показанных на саркофаге римского командующего Авла Юлия Помпилия, который воевал с маркоманнами в конце II в.
Наиболее эффективной была германская тактика партизанской войны. Любимым приемом германцев против римских армий ранней империи был следующий: германцы старались нападать на фланги армии, пересекающей прогалину в лесу, делая короткие вылазки из лесных убежищ и уходя обратно, прежде чем римская пехота придет в себя.
БОГИ ВОЙНЫ
Германские культы бога войны были тесно связаны с кельтскими, что снова показывает существование активных культурных связей между Северной и Центральной Европой, прежде всего среди высших слоев общества. Ибо божества войны больше всего почитались именно среди вождей и дружинников. Возможно, наиболее хорошо известная идея в религии древних германцев — это представление о погибших воинах, которые пируют в зале бога войны, однако, возможно, даже эта идея дошла до Северной Европы через посредство кельтских предводителей. Римские авторы весьма достоверно показывают нам древнейших германских богов войны и их культ. Римлян глубоко впечатляли и страшили кровавые обряды некоторых германских народов, да и по любым меркам сообщения римских авторов читаются как настоящие «ужастики». Археологические находки, однако, зачастую подтверждают информацию Страбона, Тацита, Прокопия Кесарийского и Иордана, поэтому к их сведениям следует относиться с уважением.
Больше всего римлян ужасали человеческие жертвоприношения богу войны. Этот аспект культа можно проследить на протяжении всего периода язычества. Страбон описывает, как одетые в белое жрицы кимвров приносили избранных пленников в жертву, подвешивая их над гигантским бронзовым котлом, а затем перерезая им горло, так что их кровь стекала вниз, в сосуд. Другой писатель, Орозий, рассказывает о том, что случилось с пленниками и добычей, которые захватили те же кимвры в 105 г. до н. э.:
"Враги, захватив оба лагеря и огромную добычу, в ходе какого-то неизвестного и невиданного священнодействия уничтожили все, чем овладели: одежды были порваны и выброшены, золото и серебро сброшено в реку, воинские панцири изрублены, конские фалеры искорежены, сами кони низвергнуты в пучину вод, а люди повешены на деревьях — в результате ни победитель не насладился ничем из захваченного, ни побежденный не увидел никакого милосердия".
Жертвоприношение посредством повешения встречается в наших источниках снова и снова — как в период империи, так и в более поздние века язычества. Часто говорят и о том, что если почитателям божества войны была дарована победа, то богу посвящалось оружие и тело самого врага. Когда гермундуры и хатты боролись за владение отрезком реки, которая текла между их территориями, каждая сторона поклялась в случае победы принести врагов и их вооружение в жертву богам войны (которых Тацит, рассказавший об этом событии, называет Марс и Меркурий). Гермундуры победили и исполнили то, в чем поклялись.
Археологические находки дают яркое подтверждение этим пассажам древних писателей. Были обнаружены остатки подобных жертвенных обрядов. В частности, болота Дании и Шлезвиг-Гольштейна свидетельствуют о влиянии силы богов войны на души германцев. Огромные «склады» военной добычи в болотах и прудах в Нюдаме, Торсбьерге, Кра-гехуле и Вимозе были открыты уже давно, и, таким образом, детали того, как именно скопилась такая масса оружия, могли ускользнуть от исследователей. Однако точно известно, что болото в Торсбьерге на длительный период стало местом проведения многочисленных обрядов, в то время как в других местах, например в Нидаме, разбитое оружие оказалось в болоте в какой-то один важный момент. В случае с Эртебелле, где раскопки производились сравнительно недавно, было установлено, что вооружение топили в болоте дважды на протяжении достаточно короткого времени. Крупнейшее из таких вотивных приношений датируется позднеримским периодом. В то время военная инициатива уже оказалась в руках варваров, и поэтому божества войны стали очень важны.
Величайшим богом войны у древних германцев был Тиваз или Тив, которого Снорри и другие позднейшие авторы называют Тюром. Он был не только повелителем битвы, но и богом неба, и с филологической точки зрения имя «Тиваз» может быть связано с именем греческого бога неба Зевса. Тиваз также покровительствовал жизни общины, охраняя закон и порядок, и однажды в римском написании он фигурирует как Маrs Thingsus, то есть бог, который председательствует на племенном собрании — «тинге» или покровительствует ему. Возможно, самые древние находки из болот должны были умилостивить Тиваза, однако в общем и целом у нас очень мало данных о том, как именно он почитался. Семноны, обитавшие в области между Одером и Эльбой, почитали своего верховного бога с помощью странного обряда, и кое-что дает основания полагать, что это был именно Тиваз. Ежегодно семноны собирались в священном лесу, где все они присутствовали при человеческом жертвоприношении. После того как люди входили в лес, их связывали. Таким способом они показывали богу свою покорность, и если кто-нибудь падал на землю во время обряда, то он не должен был даже пытаться встать, обязан был катиться по земле. Эта странная процедура напоминает о том, что Тиваз (и позднее Один), как мы знаем из других источников, мог связывать своих почитателей.
Сложно сказать, когда именно в Северной Европе стали почитать Тиваза и других божеств войны. Неизвестно и когда Тиваз в качестве верховного бога войны был заменен Воданом, однако этот процесс, возможно, начался уже задолго до 400 г. н. э. Римские писатели, как правило, отождествляли Вотана с Меркурием. На первый взгляд это кажется странным. Однако отождествление с Меркурием было вполне разумным. Водан стал великим богом сражений только в самом конце римского периода, и война была не единственной сферой его интересов. Водан был близко связан с хтоническими силами: он вел души умерших в мир иной, покровительствовал торговле, а также обучению наукам. Именно этими сферами, как считали римляне, заведовал Меркурий. В мифах, которые имели хождение в конце языческого периода, особенно у викингов в Скандинавии, Водан в значительной степени оказывается в тени своего сына Одина, правителя и патриарха Асгарда, царства богов.
Характер Одина чрезвычайно сложен. С одной стороны он происходит от гигантов, а с другой — от Бури, сына изначальной коровы. Один владел величайшей мудростью, прежде всего той мудростью, которая обычно была скрыта от людей, и был хорошо знаком с магией. Он мог творить людей, а может быть, и другие живые существа; людей он одарил рунами и искусством поэзии. Но прежде всего Один был богом войны и раздора, повелителем битв и павших в сражениях. Немногих богов столь часто изображали в человеческом облике. Один был старым (как и подобало главному богу и отцу человечества), одноглазым, седобородым и высоким. Нередко он носил широкополую шляпу. Несмотря на то что именно он дал людям поэзию и дар письма, в Одине всегда есть что-то мрачное и зловещее. Его магия внушала панический страх его врагам, так что все их оружие становилось бесполезным. Его собственных воинов могло охватывать мистическое бешенство, бешенство берсерков,[12] которое заставляло их сражаться со свирепостью диких зверей, однако не всегда Один защищал всех, кто служил ему. Особенно любил он сеять вражду между родичами. Один был не только повелителем битв, но и величайшим обманщиком. В фигуре Одина люди видели весь ужас и тщету войны; ничто в нем не напоминало идеального воина, отважного и благородного.
Наряду с Тивазом и Воданом, германцы почитали еще и третьего бога войны — Донара, Тора или Тунара. Многие северные германцы в позднейший языческий период считали его самым благородным и могущественным богом, и его влияние, судя по всему, значительно возросло после окончания периода Великого переселения народов. Первоначально Тунар был богом сил природы, и его постоянный спутник — молот Мьеллнир — символизировал гром, наиболее величественное природное явление. Однако, кроме погоды, Тунар отвечал и за многое другое. Он был мужественным воином, путешественником, обжорой, но при этом и великим мудрецом, хитрым божеством, которое могло менять облик для достижения своих целей. В каких-то отношениях Тунар напоминал греческого Геракла, однако еще больше он похож на индийского бога Индру. Это заставило ученых полагать, что Индра и Тунар происходят от одного и того же индоевропейского предка.
Древнейшая история культа Тунара довольно темна. Тацит говорит о том, что германцы в I в. н. э. почитали бога, которого он называет Гераклом. Воины, шедшие в битву, восхваляли его, как сильнейшего из людей. Это очень похоже на Тунара, и один-два эпитета, приписанные «Геркулесу» на римских надписях в долине Рейна, например Неrcules Magasanus на нижнем Рейне и Неrcules Saxsanus во многих каменных рудниках на среднем Рейне, говорят о существовании местных германских культов божества, которое напоминало Геракла своей мощью и выносливостью. В то же время средневековые писатели, как правило, отождествляли Тунара с Юпитером, богом неба и грозы; эта ассоциация больше соответствует первоначальным функциям германского божества.
БОГИ ПЛОДОРОДИЯ
Вполне естественно, что культы, связанные с плодородием, пользовались значительным влиянием среди нижних слоев германского общества. Есть множество данных о том, что эти дающие жизнь силы внушали почтение не одним крестьянам. Как и следовало ожидать, различные символы плодородия фигурируют на каменных рисунках бронзового века в Скандинавии, хотя, конечно, до римского периода никаких деталей этого культа мы не знаем. В I в. н. э. Тацит говорит нам, что семь племен, обитавших на датском полуострове и в Шлезвиг-Гольштейне, почитали женское божество по имени Нерта; римские авторы отождествляли ее с Матерью-Землей. Она могла влиять на дела людей, и иногда — возможно, ежегодно — богиня посещала своих почитателей, прибывая на колеснице и принося плодородие людям и полям. Однако люди никогда не могли видеть ее (или ее изображение), и никто, кроме жреца, не мог заглянуть внутрь ее священной повозки или даже прикоснуться к ней. Один он мог чувствовать присутствие божества. Эти и некоторые другие мистические элементы в культе Нерты напоминают ближневосточные и греко-римские культы плодородия. Во время визитов Нерты в мир людей прекращались войны; даже все железные предметы убирали подальше. В перерыве между путешествиями Нерта и ее повозка отправлялись в священную рощу на острове, и после каждой поездки происходило ритуальное омовение в озере изображения или символа богини, самой повозки и навеса над ней. Рабов, которые исполняли эту работу, после ее завершения топили в озере.
В болоте в Дейбьерге (Ютландия) были найдены две богато украшенные церемониальные повозки. Археологи часто связывали их с культовыми объездами вроде того, что был описан Тацитом. Нельзя пренебрегать и тем, что место их находки совершенно точно совпадает с областью, о которой Тацит говорит как о центре культа Нерты. Эти прекрасной работы колесницы были сделаны кельтскими ремесленниками, скорее всего, в Галлии, где-то за век до Рождества Христова. Их обнаружили в торфяном болоте разобранными. Можно полагать, что повозки, в конечном счете, принесли в жертву божеству, которому они служили.
Очень далеко от юго-восточной Дании мы встречаемся еще с одним божеством, путешествовавшим в повозке. Это происходило во времена преследований христиан среди готов в конце IV в. н. э. Готский вождь Атанарих приказал положить какого-то идола (греческий писатель, который ведет рассказ, называет его просто ксоаном) в повозку и обвезти вокруг заподозренных в том, что они христиане, причем эти люди должны были приносить идолу жертвы. Хотя нам не говорят, какое божество изображал этот ксоан, способ, каким изображение возили на повозке — кругами, весьма напоминает о том, как Нерта заботилась о плодородии полей и скота.
В период Великого переселения народов и позднее другое божество плодородия, на сей раз мужское, путешествовало по полям во время жатвы, принося с собой процветание и мир. Этим богом был Фрейр, сын Ньерда, само имя которого напоминает о Нерте. Снорри рассказывает, что Фрейр и его супруга Фрейя принадлежали к группе божественных существ, именовавшихся «ванами», которые в основном заведовали благополучием и плодородием людей и их мира. Некоторые аспекты культа Фрейра почти совпадают с тем, что нам известно о культе Нерты. В его храмы нельзя было вносить никакое оружие, а кровь, пролитая на земле, посвященной Фрейру, навлекала на преступника гнев божества. В одной из саг упоминается чрезвычайно плодородное поле, которое, судя по всему, принадлежало близлежащему храму Фрейра, и некоторые норвежские названия мест и полей, в которые входит имя Фрейра, также могут отмечать места его почитания. Брак и рождение детей также находились под покровительством этого бога.
Источники по позднему языческому периоду ясно показывают, что Фрейр был в то время в Северной Европе почитаемым божеством плодородия, однако мы не можем четко представить себе, как именно он занял столь заметное положение. В римский период и в эпоху Великого переселения народов почитались как женские, так и мужские божества плодородия. Некоторые ученые даже считали, что Ньерд и Нерта были супружеской парой, а Ньерд (и позднее — его сын Фрейр) стал играть в этой паре ведущую роль. Однако к определенному выводу специалисты еще не пришли. Лишь в одном не приходится сомневаться: в период Великого переселения народов и позднее ни одному женскому божеству, даже Фрейе, не удавалось поколебать позиции Фрейра.
Лошадь и кабан были тесно связаны с Фрейром и Фрейей. В священных местах Фрейра или близ них в Норвегии и Исландии держали лошадей. Некоторые из них становились пищей для бога; другие, возможно, должны были показывать сноровку и быстроту бега во время скачек на посвященных божеству праздниках. Кабан был тесно связан с плодородием и хтоническими культами во многих культурах древней Европы, а в древней Германии он был как символом плодородия, так и знаменем, которое защищало воинов .
Другим символом, который связывает Фрейра как с плодородием, так и с погребальными обрядами, был корабль. Символ корабля встречается еще на рисунках бронзового века, и он, подобно повозке Нерты, позднее использовался для того, чтобы возить бога изобилия по стране в определенные времена года. Процессии с кораблями в разных областях Скандинавии пережили осуждение средневековых клириков и оставались основой ритуалов благословения полей до сравнительно недавнего времени.
אור לגויים свет народам
Аватара пользователя
Александр Волынский

 
Сообщений: 9346
Зарегистрирован: 30 мар 2010, 22:06
Откуда: Афула, долина Армагеддона, Израиль

Re: Германцы

Сообщение Олег Гуцуляк 27 июл 2014, 15:17

Кто такие германцы?
http://www.proza.ru/2014/07/27/1178

(отредактировал)
All this has happened before. All this will happen again - Всё это было прежде, и повторится вновь.
So Say We All - И Это Наше Слово.
Pro Aris et Focis : За алтари и очаги!
http://falangeoriental.blogspot.com
Аватара пользователя
Олег Гуцуляк

 
Сообщений: 4592
Зарегистрирован: 31 окт 2009, 01:22
Откуда: Ивано-Франковск, Галиция, Украина

Re: Германцы

Сообщение Олег Гуцуляк 27 июл 2014, 17:54

Автор заметки Волынского - [Малкольм Т. Варвары. Древние германцы. Быт, Религия, Культура / пер. с англ., 2005 // http://www.e-reading.ws/chapter.php/148 ... 7tura.html].
All this has happened before. All this will happen again - Всё это было прежде, и повторится вновь.
So Say We All - И Это Наше Слово.
Pro Aris et Focis : За алтари и очаги!
http://falangeoriental.blogspot.com
Аватара пользователя
Олег Гуцуляк

 
Сообщений: 4592
Зарегистрирован: 31 окт 2009, 01:22
Откуда: Ивано-Франковск, Галиция, Украина

Re: Германцы

Сообщение Александр Волынский 28 июл 2014, 14:23

Литература о первоначальном значении этнонима germānī и его этимологии необозрима (наиболее полную библ. см. Schnetz 1928; Walde, Hofmann 1938; Collinder 1944; Timpe 1998; Neumann 1998).
Можно разделить все предлагаемые этимологии на четыре группы.
К первой группе относятся латинские этимологии, которые извест- ны нам со времен Тацита, считавшего, что имя германцам дали римляне. Тацит связывал germānī с латинским germānus ‘истинный, несмешанный, единокровный’.

Ко второй группе относятся «переводные этимологии», т. е. предположение о том, что латинское germānī ‘истинные, чистые, единокровные’ является переводом на латинский самоназвания одного из германских племен. В качестве кандидатов предлагались иствеоны или истевоны (Istvaevones), что по Лайстнеру означало ‘истинные’ (Laistner 1892: 49), скиры (Sciri), что могло означать ‘чистые, несмешанные’ (Pekkanen 1971: 163) и свебы (лат. Suevi /
Suebi), что означало ‘свои, т. е. несмешанные’ (Collinder 1944: 33).

Ни одна из германских этимологий не нашла отклика ни у большинства германистов, ни у составителей этимологических
словарей германских языков и латинского языка.

Четвертую группу представляют кельтские этимологии латинского germānī.К сторонникам кельтской этимологии, которая также предлагалась в различных вариантах, относится большинство германистов, начиная с Гримма и кончая авторами большинства этимологических словарей (см., напр.: Walde, Hofmann 1938: 594; Schönfeld 1965: 106; Hellquist 1993: 277;
Pfeifer 1997: 434)21. Наиболее приемлемой формально и семан- тически представляется одна из первых кельтских этимологий, предложенная еще Цейсом, связавшего латинское germānī с др.-ирл. корнем gair- ‘близость’.

Основываясь на работах Куна, считавшего, что между германцами и кельтами к западу от Везера и Аллера обитали индоевропейские, но негерманские и некельтские племена так называемого «Северо-западного блока» , Мейд
высказал предположение, что первоначально этнонимом germānī кельты называли именно эти племена, а затем он стал использоваться для обозначения перешедших Рейн и занявших их территорию германцев (germani cisrhenani) (Meid 1987: 94), о чем свидетельствует, в частности, тот факт, что многие названия левобереж- ных племен, считающихся германскими, были явно негерманскими (ibid.). Заимствовав кельтский этноним в эпоху Римской империи,
словом germānī римляне стали называть всех германцев. Впервые в таком значении этот термин появляется, по-видимому, у Цезаря (Andreocci 2008: 15, 70).

Поскольку «германские» признаки лучше сохранились у более диких свебов и исчезали у соседних с Римом германских племен, можно предположить, что до непосредственного соседства с Римом и эти племена имели такие же признаки, что и свебы. Судя по всему, в эпоху Римской империи мы имеем дело не с объединением германских племен вокруг свебов, как полагали Венскус и Тимпе, а с обратным процессом, т. е. с распадом, благодаря контакту с кельтами и Римом, бывшей германской (= свебской) этнической общности. Причем чем ближе к кельтам и Риму находились германцы, тем скорее они отдалялись от свебов.
Этническое германское (свебское) единство оказывается гораздо более древним, чем эпоха Римской империи, когда уже многие соседние с Римом германские племена перестали осознавать свое единство со свебами. Вполне вероятно, что свебское (= германское) этническое единство существовало, по крайней мере, до второй половины I тыс. до н. э. Причем свебский этнос «своих» сформиро-вался в контакте с северными соседями саамами (не случайно самые
северные свебы свеи (свионы Тацита) сохранили самоназвание, восходящее к возвратному местоимению «свои» до наших дней) и с югозападными и юговосточными соседями, к которым в разное время относились этносы, называемые германцами венетами (и венeдами), вальхами и айстами .

Таким образом, можно заключить, что употреблявшийся в античной традиции этноним «германцы» не был их самоназванием. Во времена Римской империи у германцев вообще не было единого самоназвания и не существовало единого германского этноса, несмотря на языковое единство. Однако в этнониме свебы, упо-треблявшемся для обозначения крупнейшего племенного объединения людей, говоривших на германском языке в эпоху Римской
империи, можно предположить сохранение исконного самоназвания германцев, свидетельствующего об их былом этническом единстве *svēbōz /*svēōz ‘свои’. Этот этнос «своих», формировался в контакте с «чужими» этносами, т. е. с «финнами» (саамами и прибалтийскими финнами, а возможно и с более древней, первой волной пришедших с востока финно-угров) на севере и северо- востоке, айстами (балтийцами) на юго-востоке и венетами (италийцами) на юго-западе. Одним из показателей этнического единства мог быть и единый (свебский = общегерманский) язык.
В середине первого тысячелетия до н. э. место венетов заняли вальхи (кельты), а в начале нашей эры место венетов и айстов заняли славяне, которых германцы стали называть венедами, поскольку они заняли часть венетских земель. Однако в это время этническое единство свебов (германцев) стало уже распадаться, когда в середине первого тысячелетия до н. э. германцы=свебы вступили в контакт с кельтами, а затем и с Римом. По-видимому, именно пограничные с кельтами германские племена (неметы, убии, трибоки, тунгры и т. п.) и получили от кельтов название германцы («соседи»). Заимствовав от кельтов этот термин, римляне стали обозначать им не только германцев на левом берегу Рейна, но всех германцев, сохранявших еще значительную общность в культуре и языке, но переставших быть единым этносом. При этом наиболее отдаленные от Рима германские племена сохраняли свое исконное
самоназвание свебы и свеи (свионы Тацита) еще в эпоху Римской империи.

Ю. К. Кузьменко
РАННИЕ ГЕРМАНЦЫ
И ИХ СОСЕДИ
אור לגויים свет народам
Аватара пользователя
Александр Волынский

 
Сообщений: 9346
Зарегистрирован: 30 мар 2010, 22:06
Откуда: Афула, долина Армагеддона, Израиль

Re: Германцы

Сообщение Александр Волынский 28 июл 2014, 14:38

Субстраты и контакты протогерманского (По Ю. К. Кузьменко)

Даже самые
активные критики германского субстратного списка, отмечают наличие в германском неиндоевропейских терминов, характерных для некоторых семантических полей (напр.: названия представителей флоры и фауны), замечая, однако, что многое еще предстоит сделать для окончательного выяснения этого списка (Mees 2001: 28), с чем нельзя не согласиться.
Однако кроме ставшего уже традиционным предположения о неизвестном субстрате, из которого в германский были заимствованы слова «морской семантики», в последнее время был высказан и ряд нетрадиционных гипотез. Феннеманн считал, что древнеевропейские гидронимы не являются индоевропейскими, а свидетельствуют о распространении в Европе языка, единственным живым представителем которого является баскский. Он назвал его васконским и предположил наличие пласта слов из этого васконского языка в германском. К таким словам он относил в частности
германские слова, соответствующие немецким Harn, Silver, Eiche, Birke, Haken, Eisen, Garbe, Latte, stinken и т. п. (Vennemann 1995) В данном случае речь идет не об исключительно германском субстрате, а об общеевропейском субстрате индоевропейского, поскольку многие из списка слов Феннемана имеют соответствия в языках географически далеких от германского (ср., напр.: др.-исл. eik, др.-англ. āc, др.-вн. eih ‘дуб’ и греч. αἰγίλωψ ‘разновидность
дуба’).
Предположение о васконском лексическом субстрате в индоевропейских языках заслуживает внимания, поскольку генетические исследования свидетельствуют о возможности такого влияния . Однако предполагаемые Феннеманном васконо-индоевропейские контакты относятся к периоду, предшествующему формированию протогерманского.

Oбычно считается, что кельтско-германские соответствия затрагивают только лексику, кельто-германских инноваций ни в словообразовании, ни в фонологии, ни в грамматике не обнаружено (ibid.: 34; Euler, Badenheuer 2009: 24–25). Существует ряд кельтско-германских фонетических и морфологических инноваций (корневое ударение, удлинение
согласных, дентальный суффикс) однако ни одна из этих инноваций не является исключительно германо-кельтской, а оказывается характерной еще и для италийского. Что касается словообразовательных германо-кельтских инноваций, то в отличие от балто-славо- германских, италийско-германских и даже иллирийско-германских параллелей, то за исключением сходного образования сложных собственных имен, их действительно нет. Существуют кельтские топонимы и гидронимы, заимствованные в германский. Самый известный из них название Рейна (Birkhan 1970: 268), которая могла быть связана с кельтской монофтонгизацией. Однако в древнейшем слое германской топонимики германо кельтские соответствия не обнаруживаются

Сравнение фонологических и лексических инноваций позволяет утверждать, что на первом этапе формирования протогерманского язык субстратной германской лексики находился в контакте с италийским и балтийским (возможно на начальном этапе с еще нераз-личающимися итало-кельтским и балто-славянским), а также с
каким-то финно-угорском языком (либо с прото-саамо-прибалтий- ско-финским, либо с языком первой волны финно-угров в северной Европе). Именно в этот период формировался языковой ареал, отличающийся от соседних ареалов. Затем после ухода италийцев на западе и юго-западе италийский перестал быть соседом протогерманского (около 900 г. до н. э.) и его место занял кельтский. Однако непосредственный контакт с германского с кельтским затронул только самую последнюю фазу формирования протогерманского , тогда как контакт с балтийским на востоке продолжался
до начала новой эры, когда балтийский перестал быть непосредственным соседом германского, у которого появился новый сосед – славянский. Судя по отсутствию исключительных славяно-германских грамматических соответствий, славянский стал соседом общегерманского уже после его распада на восточногерманский, западногерманский и северогерманский (200 г. до н. э. – 400 г. н. э.).
אור לגויים свет народам
Аватара пользователя
Александр Волынский

 
Сообщений: 9346
Зарегистрирован: 30 мар 2010, 22:06
Откуда: Афула, долина Армагеддона, Израиль

Re: Германцы

Сообщение Александр Волынский 28 июл 2014, 15:42

Гипотеза "Северо-Западного блока" и "венедов" (по Ю.К. Кузьменко)
Кун высказал предположение, что племена северо-западного блока были потомками народа, сформировавшегося в результате смешения двигающихся в востока индоевропейцев с доиндоевропейцами на северозападе Европы (Kuhn 1963, 567). Этот народ Кун отождествлял с италийцами, считая, что, возможно, именно их германцы называли
венетами (Kuhn 1962: 127), имея, вероятно, в виду предков тех армориканских венетов, о которых говорил Цезарь (Caesar BG III,7–16).
Само существование особой группы племен между германцами и кельтами признается теперь многими (см., напр.: Meid 1986; van Coetsem 1994). В своих более поздних работах Х. Кун не настаивал на исключительной идентифи-
кации племен северо-западного блока с италийцами, считая их группой индоевропейцев, от которой около 1200 г. до н. э. отдифференцировались и ушли на юг иллирийцы, италийцы и венеты (см.,напр. Kuhn 1978: 24). Однако в таком случае датировка этих «последних индоевропейцев» оказывается гораздо старше, чем конец I тыс. до н. э., как Кун считал раньше (Kuhn 1962), ср. предполагаемую связь племен северо-западного блока с культурой Харпштедт-Ниенбург (ibid.). Несмотря на то, что еще многое предстоит сделать для языковой атрибуции топонимов «северо-западного блока», обнаруживаются очевидные соответствия с топонимами Италии (Kuhn 1978).
В предполагаемой смешанной области отмечены топонимы и гидронимы, сохраняющие доперебойные согласные и топонимы с перебоем, и смешанные топонимы, одна из частей которых интерпретируется как германская, а другая как догерманская, т. е. относящаяся к языку племен северо-западного блока (Kuhn 1962;Laur 2004) . К гидронимам такого типа относятся, в частности, составные топонимы со считающейся догерманской формой -apa, первая часть которых является германской, ср. Ascapha (без перебоя) c германским *aska ‘ясень’, Brunafa (с перебоем) c германским *brūn- ‘коричневый’, Halappe с германским *halluz ‘скала’ (Laur 2004: 209). Принимая во внимание количество и возраст италийско-германских инноваций и предположение археологов о преемственности культуры колоколовидных кубков и более поздней культурой Зёгель-Вольде и даже о возможности миграции носителей культуры колоколовидных кубков на север (Keiling 1999: 15), можно подумать, что, по крайней мере, одним из языков этой культуры был прото-италийский. Вполне вероятно, что и культура бронзового века Зёгель-Вольде также имела италийский языковой компонент.
Эта культура была исторически связана не только с культурой колоколовидных кубков, но и с распространенной на юго-востоке центральной Европы более поздней унетицкой культурой, граничащей с ней в Нижней Саксонии и распространенной до Нижней Австрии и областей к северу от Дуная. Многие артефакты культуры Зёгель-Вольде, ср., напр.: знаменитый наряд так называемой принцессы из Фаллингбостеля, соответствуют артефактам культуры,
распространенной в районах нижней Австрии и Венгрии (Probst 1996: 86–88). Напомним также и сходство культур в долинах рек По, Дуная, Эьбы и Рейна в центральной Европе в бронзовом веке (Primas 2008).

Германо-италийская зона контакта охватывала не только самый северо-запад Германии но и северофризские острова, где название острова Амрум, возможно сохраняющего племенное название амбронов, может указывать на связь с умбрами. Вопрос об этнической принадлежности амбронов, бывших западными соседями кимвров и тевтонов на Северофризских островах и на северо-западе Ютландии неясен. Их считают и германцами, и кельтами, и
германизованными кельтами. Однако не исключено, что свое племенное название амброны сохранили с того времени, когда северо-запад центральной Европы занимали италийцы (племена северо-западного блока по Куну). Название Ambrones мы находим и у лигуров. В битве у Секстиевых Вод (102 г. до н. э.), в которой амброны были союзниками тевтонов, а лигуры союзниками Рима, оба племени называли себя амбронами (Ambrones)140, форма,
которая могла восходить к форме *Ombr-, реконструируeмой и для этнонима умбры (Schwarz 1956: 26). Шварц отмечает многочисленные топонимы с Аmbr- в Лигурии (ibid.). Этот же корень встречается и в именах кельтских (или германских) вождей (см.,напр.: Амбиорикс, имя вождя эбуронов (имя вождя выглядит кельтским, а имя племени – германским ср. др.-вн. euur, др.-англ.eofor, др.-исл. jöfurr < *eburaz) ‘вепрь’, ср. также гидроним Ambra
(Emmer) и собственное имя Ambricho, на которые обращал внимание еще Цейс (Zeus 1837: 147). Вопрос о языке лигуров тоже неясен, хотя есть предположение о его италийском характере. В эпоху расцвета немецкого национализма Кречмер даже выдвинул идею о том, что умбры – потомки германских амбронов, которые совершали набеги на северную Италию задолго до кимвров и тевтонов (Kretschmer 1932).
Предположение о ранних контактах германского и италийского во втором тысячелетии, а возможно и в конце третьего тысячелетия до нашей эры, может быть сопоставлено с контактами поздненеолитической культуры колоколовидных кубков, нижнерейнской культурой и культуры Зёгель-Вольде бронзового века (предположительно с италийским языковым компонентом) с культурами шнуровой керамики и «Северного круга» (предположительно с германским
языковым компонентом). Причем возможно, что в самых северных областях распространения культуры Зёгель-Вольде в Шлезвиге, Голштинии и Нижней Саксонии говорили и на германском языке, а на юго-западе области распространения культуры «Северного круга» в частности в области распространения культуры Штаде (между Везером и Эльбой), которую относят к культуре «северного круга» (Рrobst 1996: 196) могли говорить и на протоиталийском языке. Именно эти контактные области и были центрами распространения германо-италийских инноваций. Сменившая культуру
Зёгель-Вольде и Штаде культура железного века Харпштедт-Ниенбург, испытавшая сильное влияние латенской культуры,отделяла область латенской культуры, традиционно считающейся
кельтской, от культуры Ясторф, считающейся германской.


Античные авторы сообщают о венетах-венедах не только на обширных территориях от истоков Вислы до Балтийского моря (ср., Tacit. 46;Plin. IV, 97; Птолемей III, 5,8; Iordannis 34, 119) в первые века новой эры, но и на северо-западе Франции, в Арморике где венеты чаще всего идентифицируются с кельтами, хотя их этническая принадлежность остается неясной (Merlat 1955: 708). В древних германских языках «венеды» прежде всего славяне.
О том, что вендов отождествляли с одним из славянских племен прибалтийские финны свидетельствует финское и эстонское название России (ср. эст. Venemaa, фин. Venäja ‘Россия’ < *Venäda).
Однако в древневерхненемецком Winidā обозначают вандалов, которое на рубеже новой эры занимало бывшие венетские территории. После ухода вандилов на юго-запад, эти территории заняли славяне. Традиционно предпола-
гали, что славянские венеды получили свое название от обитавших ранее на этих же территориях венетов. Однако возможно в области обитания вандилов этот этноним менял свое значение дважды: италийцы (венеты) > вандилы (венеды) > славяне (венеды, венды).
Вопрос о том, кто такие венеты остается спорным (Калыгин 2011: 186)142. Обозначал ли этноним венеты единый по языку, хотя бы первоначально, народ нельзя считать решенным. Колендо считает, что, даже восточные венеты, судя
по сообщениям античных авторов (Плиний Старший, Тацит,Птолемей), состояли из двух этнических групп, венетов-славян и венетов-балтийцев на рубеже н. э. (Kolendo 1984). О существовании этнически разных венетов могут свидетельствовать и энеды (которые обычно сопоставляются с венетами), о которых говорит Геродот (V в. до. н. э. Hdt. Hist. V, 93; I, 196). Не забудем и исторических венетов в северной Италии (ср. Венеция), единственных
венетов, сохранивших венетский язык.
Мартине определяет венетов как южных соседей германцев, занимающих территорию от Рейна до Вислы уже в конце III тыс. до н. э., и граничащих с кельтами на юге, балтами и славянами на востоке (Martinet 1996–1997: 304). Первую волну миграции венетов и италийцев на юг он датирует серединой II тыс. до н. э., а вторую волну еще более поздним временем (ibid.). Тот язык италийской периферии, который был южным соседом германского и простирался от Рейна на восток, вовсе не обязательно должен был полностью соответствовать засвидетельствованному венетскому. Однако, по-видимому, именно носителей этого италийского языка германцы называли венетами.
Если мы попытаемся сопоставить лингвистические данные о германцах и их южных соседях италийцах (венетах) в I, II и III тыс. до н. э. с данными археологии, то можно предположить, что италийский языковой компонент мог быть характерен и для северо-восточной области распространения культуры колоколовидных кубков и, соответственно, для более поздних культур к юго-западу и к югу от германцев, и унетицкой культуры и сменившей ее лужицкой культуры к юго-востоку от германцев, т. е. самую протяженную границу на юге своего распространения германцы имели с
италийцами.

Для германского названия кельтов реконструируется общегерманская форма *wаlhōs. В древних германских языках мы находим формы др.-англ. wealh ‘чужестранец, кельт в Британии, римлянин, слуга’ (ср. Wealhland-‘чужая земля’), др.-вн. walah, walh ‘чужестранец, кельт’, др.-исл.valir ‘кельты во Франции, французы’, (cp., Valland ‘Франция’).
Слово, обозначающее кельтов, встречается уже в старших рунических надписях (ср. Dat. Sg. valhakurne ‘золото’, буквально, ‘зерно кельтов’). Реконструированная форма *wаlhōs восходит к кельтскому племенному названию, соответствующему латинскому Volcae ‘вольки’, что было обобщающим понятием, обозначавшим ряд кельтских племен (Rübekeil 2002: 415). По-видимому, именно эти кельтские племена и оказались первыми кельтскими соседями германцев. В каком именно месте германцы встретились с вольками сказать трудно, но обычно полагают, что этот этноним появился у германцев во второй половине I тыс. до н. э. (Wenskus 1961: 210; Schmidt 2003: 225), хотя германская форма *wаlhōs свидетельствует о чуть более раннем времени.
אור לגויים свет народам
Аватара пользователя
Александр Волынский

 
Сообщений: 9346
Зарегистрирован: 30 мар 2010, 22:06
Откуда: Афула, долина Армагеддона, Израиль

Re: Германцы

Сообщение Олег Гуцуляк 28 июл 2014, 18:11

Самая западная часть вторгшихся в Европу индоевропейцев составляла пракельто-германо-италикское единство, которое затем разделилось.

Германская часть значительно обособилась от остальных из-за того, что она ассимилировала доиндоевропейцев всего континентального побережья Балтики, а предки италиков и кельтов такой комплиментарности с доиндоевропейским населением Центральной Европы не достигли.

Гипотезу до-индоевропейского субстрата в германском языке выдвинул в 1932 г. немецкий лингвист Зигмунд Файст, который считал, что около трети лексических элементов протогерманского языка происходят из субстрата до-индоевропейского происхождения, и что предполагаемое упрощение системы индоевропейских флексий возникло в результате контакта языков различного происхождения. В начале XXI века теорию догерманского субстрата существенно развил немецко-автралийский лингвист Роберт Майлхаммер, показавший в своей работе «Германские сильные глаголы» (2007), что сильные глаголы германских языков не имеют индоевропейской этимологии, и что сама система сильных глаголов также, по-видимому, имеет неиндоевропейское происхождение. По мнению британского лингвиста Джона Хокинса, носители протогерманского языка встретились с носителями некоего неиндоевропейского языка, из которого были заимствованы многочисленные элементы. Дж. Хокинс предполагает, что трансформации, описываемые законом Гримма, являются результатом попытки людей, говоривших на неиндоевропейском языке, выговорить индо-европейские звуки, опираясь на фонетику собственного языка. Одни лингвисты просто признают этот субстрат, другие относят к нему 30% германской лексики [Milewski Т. Dyferencjacja jezykow indoeuropejskich // I Miedzynarodowy kongres arche ologii slowianskiej. – Warszawa, 1965. – S. 67], третьи считают, что он огромен, тогда как четвертые уверены, что он вообще маловероятен. Интересно замечание одного из столпов сравнительного языкознания Антуана Мейе (1866-1936 гг.) об английском языке, который так же входит в германскую группу. «... Современный английский, – утверждает Мейе, – является индоевропейским лишь постольку, поскольку он связан с индоевропейсим преемственностью через непрерывный ряд поколений, которые всегда ощущали себя говорящими и желали говорить, как их предшественники. Но если рассматривать лингвистический тип как таковой, отвлекаясь от непрерывной преемственности, которая является историческим фактом, не обладающим в настоящее время реальностью, нет ничего более далекого от индоевропейского типа, чем современные английский или датский языки. Очень трудно было бы доказать, рассматривая только современный английский и забыв о его прошлом, что английский – это индоевропейский язык» [Мейе А. Основные особенности германской группы языков / Перевод с французского. Изд. 2-е. – М., 2003. – С. 30]. Ганс Краэ установил группу догерманских и докельтских гидронимов в Центральной и Западной Европе с корнями -Dur- «вода» или «река» (Адур, Даур, Дор, Дорон, Дордонь, Дуэро, Дрон, Дро, Драв, Драва, Дюранс, Дюренк, Эдер, Одер), *el-/*ol- (Альмар, Альмонте, Аленса, Альмерия), *ser-/*sor- (Харама, Харамильо, Сарриа, Сорбес, Саар), *sal- (Селья, Халон, Саламанка, Халима как река на границе между регионами Касерес, Саламанка и Португалией) , *albh-(Альба, Эльба), суффикс -antia (Алесантия и современные гидронимы Арансуэло, Арланса и Арлансон).

Большинство современных носителей гаплогруппы I1 составляют носители германских языков индоевропейской семьи, хотя первоначально данная гаплогруппа была связана, по-видимому, не с индоевропейскими народами, а с догерманским субстратом. В южной Финляндии, и в некоторых регионах Швеции — около 45-50%, в Норвегии около 40%, у финских саамов линия I1 представлена 28%. В целом в Швеции и Финляндии частоты I1 имеют градиент от 15 до 45%. В Германии, в сновном, на севере страны частота I1 достигает 25%, в Дании — около 17%, а в Эстонии уже около 15%. Частоты порядка 12% зафиксированы во французской Нормандии. Также частота I1 высока на Британских островах, в особенности на побережье. В центральной части Европы идет значительное снижение частоты. В Чехии, Словакии, Польше, Швейцарии и Венгрии — 5-7%. На Балканах: в Словении и в Македонии — 8-10%; в Сербии и Хорватии — около 5%; в Албании, Боснии, Греции — от 1 до 3%. На иберийском полуострове от 0 до 3%. В Молдавии 3%, а в Румынии около 2%. В Италии от 1 до 3%. Хотя первая мутация, отделившая I1 от I, могла произойти ещё 20 тысячелетий назад, все сегодняшние носители этой гаплогруппы происходят от одного мужчины, жившего не раньше, чем 5 тысячелетий назад. Это вполне совпадает со временем прихода на Скандинавию носителей гаплогруппы R1b, которые, как предполагается, уничтожали большую часть мужчин коренного населения или ставили их семьи в невыгодное демографическое положение. Так что выглядит вполне правдоподобным, что это вторжение пережил лишь один род коренных скандинавов (или, например, возможно, один мальчик), потомки которого в дальнейшем и составили гаплогруппу I1, которая таким образом стала достоверной меткой скандинавского протогерманского этноса, складывавшегося в ту эпоху. Сегодня представителей этой группы находят всюду, куда имели место вторжения или миграции древних германцев, единственным исключением может быть назван разве что север европейской части России (Карелия, Вологда), куда, вероятно, I1 передалась через финнов. Гаплогруппа I1b также в большой мере характерна для украинцев (4-5 %) и белорусов (7-4 %) %), а среди русских: в Архангельской области зафиксировано до 14% представителей рода I1, в Вологодской — 11-12%, в Ивановской, Тамбовской и Пензенской областях — 10-11%, в Курской и Брянской областях — около 8%, а в Тверской — 5-7%. Еще один маскимум в Рязанской области – около 14%, и в Приволжье – 7-12%. Всё это ни что иное, как свидетельство того, что пришедшие со Скандинавии варяги-«русы» в большей степени принадлежали к древнему европейскому (до-индоевропейскому) субстрату.

Естественно, затем германская, италикская и кельтская уже сформировавшиеся части на своих перифериях смешивались между собой, но также и с частями другой ветви индоевропейцев, пришедшей в Европу, - фракийцами, иллирийцами, балтами и славянами. Италики, например, образовали т.н. "вторичное единство" с предками балтославян (т.н. "италико-венето-балтославяне"), видимо этим отделив их от фрако-иллирийцев. Как правило, говорят о некой индоевропейской группе, вклинившейся между кельтами и германцами, их называют "северными иллирийцами": существование неких «северных иллирийцев» подтверждают данные лингвистики, согласно с которыми названия великих рек лужицкого ареала, Эльбы, Одера и Вислы, могут быть этимологизированы только с иллирийского праязыка [Pokorny J. Urgeschichte der Kelten und Illyrier. — Halle, 1938. — S.19; La Baume W. Urgeschichte der Ostgermanen. — Danzig, 1934. — S.6].
Последний раз редактировалось Олег Гуцуляк 28 июл 2014, 18:43, всего редактировалось 3 раз(а).
All this has happened before. All this will happen again - Всё это было прежде, и повторится вновь.
So Say We All - И Это Наше Слово.
Pro Aris et Focis : За алтари и очаги!
http://falangeoriental.blogspot.com
Аватара пользователя
Олег Гуцуляк

 
Сообщений: 4592
Зарегистрирован: 31 окт 2009, 01:22
Откуда: Ивано-Франковск, Галиция, Украина

Re: Германцы

Сообщение Олег Гуцуляк 28 июл 2014, 18:25

Свевов Цезарь називал “новым полчищем” (nova manus Sueborum) (Caes. BG , І, 37). Они выступили к Рейну (Rhenus) и даже перешли на его правый, галльский берег. Здесь часть свевов стала известна собственно как «белги», в кельтском происхождении которых сомневался сам Цезарь (Caes. BG, ІІ, 4) и который во время войны с ними об существовании свевов еще не подозревал, а когда узнал об последних, назвал их «новым полчищем», ибо под «старым полчищем» понимал белгов, оказавшихся также свевами.

Как указывкает Ю. Колосовская, некоторые особенности жизни свевов и соседних с ними лугиев дозволяют предположить, что принадлежали они к одному и тому же народу, но не были ни кельтами, ни германцами. Возможно, что они были народами славянского происхождения. Если гарии, упомянуты Тацитом, принадлежали к племени лугиев (Germ. 43: 3-4) и если они тождественны гарудам Цезаря, входивших в окружения царя Ареовиста (Caes. B.G. І, 51), тогда в этом видится прямая связь народа лугиев с народом свевов. Как и свевы, лугии принадлежали к культовой общности, объединенной поклонением земледельческих божеств. В лугиев была роща, освященная древним культом (antiquae religionis lucus ostenditur – Tac. Germ. 43.3). Рощу для свершения таинств имели марсы или марсиане — племя свевов. В этой роще находилось святилище богини Танфаны (Деваны?) и за её культ отвечало все племя (Tac. Ann. І, 51). Мать-земля Нерта (эпоним Норика и, возможно, женский эквивалент скандинавского бога Ньёрда, происходящего из класса богов-ванов, отца Фрейра и Фрейи) почиталась племенем свевов в священной роще (Tac. Germ. 40.2) . Интересна в этой связи пословица, засвидетельствованная Географом Баварским в отношении свевов: «Suevi non sunt nati, sed seminati» («Свевы не рождены, но посеяны») .

Юлий Цезарь дает германцам характеристику, сравнивая их со свевами, но, замечая, что свевы отличны от германцев, — они воинственны и «рыскающие» (кстати, это же отмечают после него историки и в отношении собственно праславян — венедов/венетов). Тацит пишет, что имя «свевы» (suebia) есть более верным и древним (verum et antiquum nomen), в отличие от недавнего для историка из Рима термина «Германия» (Germ 2.2-3). Свевы, как сообщили Цезарю, — единственные из германцев, которые не боятся никого, кроме бессмертных богов (Caes. BG ІV.7)).

По нашему мнению, имя «свевы» вначале обозначало не этничность, а принадлежность разноэтничных племен (праславян, иллирийцев, кельтов, германцев, фракийцев) к одной «культовой общности» — «свободе», которая понималась как «жертва, приподнесенная с сакральной целью» > «свежая (новая) кровь, отданная богам» > «свежая (новая) кровь, влившаяся в этнос при посредничестве брака и побратимства» > «о-своенный, свой (*svoboda, где -d-a суффикс в собирательном значении < и.-е. *sue-bh-o “свои, соплеменники”, “род”; ср.: др.-прусск. subs «сам, свой», латин. suus «самому себе принадлежащий»; нем Schwab «шваб» < др.-верх.-нем. swābā “вольний”< и.-е. *suo- / *sue- “свой, родной, левий (ср. с левым, северным берегом Дуная!)” ~ sau- “светить”) > “чистый”, “белый”, “настоящий”. В дальнейшем перенесение имени «свев» только на немцев как «шваб» произошло как из-за вхождения в государство свевов еще и немецкого племени маркоманнов, так и из-за того, что они остались верны этой «общности» до конца.

Но рядом с общностью «свевы» как раз существовала еще одна западная индоевропейская культово-политическая общность – «германцы».

К.Т. Витчак предложил реконструкцию имени собственно для праславянской общности, зафиксированного, по Г. Ловмянскому, только на перефериях Старой Европы (в связи с расселением) — "венеты" < *wenHtoi (< и.-е. *bhrghntoi “великие, высокие”), как наследие более древней, реликтовой индоевропейской общности . С этим соглашается А. Брюкнер, указывая, что это — первоначальное племенное название индоевропейцев, в то время как название «арии» имеет отношение только к индийцам и иранцам . К тому же О.Н. Трубачев настаивает на том, что славянскую культуру необходимо рассматривать как «архаический вариант индоевропейской культуры» .
All this has happened before. All this will happen again - Всё это было прежде, и повторится вновь.
So Say We All - И Это Наше Слово.
Pro Aris et Focis : За алтари и очаги!
http://falangeoriental.blogspot.com
Аватара пользователя
Олег Гуцуляк

 
Сообщений: 4592
Зарегистрирован: 31 окт 2009, 01:22
Откуда: Ивано-Франковск, Галиция, Украина


Вернуться в Солнце Севера (Nordsolen)


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron