МАКСИМ ГОРЬКИЙ - КОСМИСТ ТРУДА

Метаполитика, Метакультура, Футурология Трансмодерна

МАКСИМ ГОРЬКИЙ - КОСМИСТ ТРУДА

Сообщение Олег Гуцуляк 17 апр 2010, 22:13

В статье «Две Души», в «Письмах к читателю», в статье о В.И.Семевском Горький говорит о «планетарной культуре», о «планетарной истории», «планетарном смысле труда» и т.д. Теперь это его любимое слово.

В своей знаменитой статье «Две Души» Горький клеймит восточную, азиатскую душу га то, что восточной душе неведом пафос деяния, чуждо счастье строительства и творчества, и какие он расточает хвалы западной европейской душе за то, что она — душа-хлопотунья, душасозидательница! И всюду, даже в «Итальянские Сказки», вкраплены у него гимны труду:

«Была работа, моя работа, святая работа, синьор, говорю я вам, да!» — похваляется итальянский рабочий в его сказке «Тоннель». Этому рабочему выпало на долю великое счастье: он рыл вместе с другими Симплонский тоннель, он победил своей работой непобедимую гору, и воспоминание об этой работе наполняет его радостью и гордостью:

«Когда, наконец, рушился пласт породы и в отверстии засверкал красный огонь факела и чье-то черное, облитое слезами радости и потом лицо, и еще факелы и лица, и загремели крики победы, крики радости — ой, это лучший день моей жизни, и, вспоминая его, я чувствую: нет, я не даром жил!.. И когда мы вышли из-под земли на солнце, то многие, ложась на землю грудью, целовали ее, плакали — и это было так хорошо, как хороша сказка! Да, целовали побежденную гору, целовали землю — в тот день особенно близка и понятна стала она мне, синьор, и полюбил я ее, как женщину... Конечно, я пошел к отцу, о, да! Я пошел к нему на могилу, постучал о землю ногой и сказал, как он желал этого:

— Отец,— сделано! — сказал я.— Люди — победили. Сделано, отец!»

Самому участвовать в этой работе — для Горького незабываемая радость. Как о светлом празднике духа вспоминает он о той трудной и мучительной ночи, когда волжские грузчики, и он в том числе, разгружали под Казанью затонувшую баржу.

«Работали так, как будто изголодались о труде, как будто давно ожидали удовольствия швырять с рук на руки четырехпудовые мешки, носиться с тюками на спине. Работали, играя, с весенним увлечением детей, с той пьяной радостью делать, слаще которой только объятия женщины... Я жил в эту ночь в радости, не испытанной мною, Душу озаряло желание прожить всю жизнь в этом полубезумном восторге делания... Обнимать и целовать хотелось этих двуногих зверей, столь умных и ловких в работе, так самозабвенно увлеченных ею»*.

Горький первый из русских писателей так религиозно уверовал в труд. Только поэт-цеховой, сын мастерового и внук бурлака мог внести в наши русские книги такую небывалую тему. До него лишь поэзия неделания была в наших книгах и Душах. Он, единственный художник в России, раньше всех обрадовался при мысли о том, что человечество многомиллионной артелью устраивает для себя свою планету, перестраивает свое пекло в рай.

Работая, мы строим хрустальный дворец для потомства, где не будет ни воздыханий, ни слез,—

Ни бескрестных могил, ни рабов.

Весь пафос поэзии Горького — в заботе о таком счастливом будущем. Горький не богоискатель, не правдоискатель, он только искатель счастья: счастье для него дороже правды, святее Бога,— и если Бог не даст человечеству счастья, Горький забракует такого никчемного Бога. И если правда не даст человечеству счастья, то да здравствует ложь! Когда лукавый Лука в его пьесе «На дне» самым беспардонным враньем осчастливил на минуту людей, Горький дал ему свое благословение: чем хочешь, только осчастливь и обрадуй!

«Для лучшего живет человек»,— повторяет он со старцем Лукой. Человеческое счастье — для него мерило всех вещей, центр его мироздания. Ему дорого не какое-нибудь запредельно-мистическое, сверхэмпирическое счастье не от мира сего, а житейское, земное и насущное. Он утилитарист-гедонист. Его философия практическая. Ему не до метафизики, когда кричат караул, ему некогда думать о потустороннем и вечном, когда женщин все еще бьют сапогами в живот, а детей калечат поленьями. Он не спрашивает у полуночных волн:

Скажите мне, что значит человек?

Он знает: человек — это боль, которую нужно утишить. Остальное его не занимает нисколько. Здесь вся его воля, все его мысли. Даже бог необходим ему постольку, поскольку он — исцелитель страданий.

— Где наш справедливый и мудрый бог? Видит ли он изначальную, бесконечную муку людей своих? — спрашивает в повести «Исповедь» богоискатель Матвей, шарящий по всем закоулкам земли, где жe скрывается жалеющий бог. С детства его так оглушили человеческие боли и раны, что он чувствует их, как свои: пусть бы бог глядел на несчастных людишек с низенького близенького неба и говорил им, как Горький:

— Люди вы мои, люди! Милые мои люди! Ох, как мне вас жалко!


В рассказе «Тюрьма» повторяется та же претензия. Горький написал специальный богословский трактат — В форме интереснейшей повести «Исповедь»,— где, перебрав, как по пальцам, всевозможные российские религии и отвергнув их одну за другой, объявил в конце концов свою — религию человечества: людишки — вот истинный Бог. Бог — как бы эманация людишек, людишкиных вожделений и мук. Главное — люди, а Бог — производное. Люди — субстанция, а Бог — атрибут.

Религия Горького — земная, безнебесная. Он весь в людском муравейнике, конечном, здешнем, временном. Он ни за что не написал бы, как Фет:

Прямо смотрю я из времени в вечность,— он весь в практике, в физике, он не Мария, но Марфа, и слава богу, что Марфа: довольно уже с России Марий!

Душа готова, как Мария,

К ногам Христа опять прильнуть,— такова была у русской поэзии единственная доныне забота: как маги, мы смотрели из времени в вечность, а кругом в коросте, лишаях и чирьях копошились очумелые людишки.

Окрылены неведомым стремленьем,—

Над всем земным,

В каком огне, с каким самозабвеньем

Мы полетим! — радовался завороженный поэт и, как о высшем блаженстве, как о празднике духа, мечтал об этом полете в нездешнее, а то, что здесь у кого-то жена и сынишка сгорели живьем в керосине, это никак не вмещалось в круг его поэтических тем, это было даже враждебно его волхвованию. Нет,—

...в беспредельное влекома,

Душа незримый чует мир, — этим только и жива была русская лирика — только беспредельным и незримым,— пустынница, чуждая дольнему миру, созерцательница горних святынь, воплотившая в высших своих достижениях стихийную волю древнерусской восточной души к отрешению ото всякой земной суеты, от пыли вседневных явлений, скучавшая ими, не верившая в их бытие:

Милый друг, иль ты не видишь,

Что все видимое нами —

Только отблеск, только тени

От незримого очами?



(с) Корней Чуковский. Две души М. Горького
http://gorkiy.lit-info.ru/gorkiy/about/ ... -dushi.htm
All this has happened before. All this will happen again - Всё это было прежде, и повторится вновь.
So Say We All - И Это Наше Слово.
Pro Aris et Focis : За алтари и очаги!
http://falangeoriental.blogspot.com
Аватара пользователя
Олег Гуцуляк

 
Сообщений: 4627
Зарегистрирован: 31 окт 2009, 01:22
Откуда: Ивано-Франковск, Галиция, Украина

Re: МАКСИМ ГОРЬКИЙ - КОСМИСТ ТРУДА

Сообщение Олег Гуцуляк 17 апр 2010, 22:33

Горький вообще мыслит без оттенков и тонкостей. В его художественных образах бездна нюансов, а мысли элементарны, топорны, как бревна, и так же, как бревна, массивны — этакие дубовые, тысячепудовые тумбы; их не прошибешь никакой диалектикой, так они монументальны и фундаментальны; о них хоть голову себе разбей, а их не сдвинешь. Если наша гибель — Восток, то наше спасение — Запад, а если наше спасение Запад,— то — к черту псе, что не Запад!

О, Русь, в предведеньи высоком

Ты мыслью гордой занята.

Каким ты хочешь быть Востоком —

Востоком Ксеркса иль Христа? — спрашивал наш азиатский мудрец.

— Ни Востоком Ксеркса, ни Востоком Христа,— запальчиво отвечает Горький.— Христов Восток еще опаснее Ксерксова; наша азиатская кротость гибельнее нашей азиатской жестокости: каждая глава его повести только о том и твердит.

И стоит Горькому хоть на мгновение от Востока, от городка Окурова оглянуться на Запад, на то Сансуси, которое суждено нам всем, где так вкусна и сытна чечевичная похлебка всяких физических благ, он становится преувелпченно весел. В посрамление Востока, в поучение Востоку, он пишет, например, «Итальянские Сказки», где каждая буква просто танцует от радости. Эта книга, посвященная Западу, вся о праздничных лицах, о музыке, о веселых огнях, о веселом колокольном перезвоне. В ней — в пику Востоку — рассказывается, как на Западе тысяча генуэзских рабочих, чтобы помочь своим пармским обнищавшим друзьям, приютили у себя их детей, кормили их, одевали, ласкали; как в Неаполе, когда забастовали трамваи, вся толпа, что-бы помочь забастовщикам, весело ложилась на рельсы, с хохотом, с забавными гримасами. Стыдись же, Восток! учись же, Восток! подражай же, Восток! Вот какая на Западе уютная, нешершавая жизнь! Вот какова будет Русь, когда излечится от Востока, от Азии! Пляшущие, поющие дети, веселые Друзья всему миру! Черная немочь пройдет —

И лазурней станет небо,

И просторнее сердца!

(с) Корней Чуковский. Две души М. Горького


К черту все, что не Запад! Недаром в этих сказках все люди — смеющиеся. Где ни раскроешь, читаешь:

— Весело хохочут мальчишки...

— Девушки улыбаются парням...

— Дети поют, смеются...

— Солнце смеется...

— Они все трое смеются...

— Иоанн смеется...

Но вот на минуту все гаснет на этом позолоченном Западе, это значит: появился Восток. В Италию приехали русские. «Они,— говорит Горький,— проходят некрасивые, печальные, смешные и чужие всему. Все меркнет и тускнеет при виде их».

Они нюхают свой кофе и говорят: «отвратительно».

Они смотрят на веселых дельфинов и говорят: «похожи на свиней».

Они смотрят на веселых итальянцев и говорят: «похожи на жидов»...

Они — несчастные, слепые и глухие. И все потому, что азиаты. Объевропеились бы — и стали бы счастливы Вот простой и чудодейственный рецепт. Обшарьте все нынешние романы, рассказы и повести Горького, соберите, сгоните оттуда всю огромную толпу страждущих, стонущих, плачущих, и Горький мгновенно утолит их страдания своей универсальной панацеей.

И пусть Восток это Платон Каратаев, и Достоевский, и Глинка, и Розанов, и все наши песни, вся эстетика наша, все самое щемяще-родное, все, что есть в нашей душе гениального, все, чем мы прелестны, обаятельны,— пусть вокруг этого Востока намотано столько наших жил, что — дернуть, и, кажется, сердце порвется, Горький, верный велению истории, глухой и слепой ко всему остальному, рушит все эти роковые сокровища, хоть и любит их так же, как мы.

«Бесы» Достоевского служат восточным идеям, и вот Горький остался без «Бесов». «Война и мир» прославляет восточную мудрость неделания, невмешательства во внешнюю сутолоку человеческих дел,— Горький отказался от «Войны и мира». Тютчев — поэт азиатской нирваны, покорности, изнеможения, тления,— Горький отрекся от Тютчева.

Он хорошо понимает, на что поднимает руку. Ведь он, как и мы, спаян кровью с этим проклинаемым, но милым Востоком. Ведь даже его боготворимая бабушка, и все самое поэтичное в ней, есть в сущности тот же Восток. Запада в ней нет ни кровинки: все ее молитвы, ее песни, ее милостыни, созерцания, скитания, ее светлое страдальчество, ее покорливость — все это воплощение Востока, и не без боли же Горький, прославивший ее, как святыню, отталкивает и ее ради новой святыни, святейшей,— ради не-кроткой, не-смиренной, не-поэтической, позитивной, деловитой России.

Хозяйственная, деловитая Русь,— у нее еще не было поэта, и знаменателен и исторически-огромен тот факт, что вот поэт наконец появился, и там, где доселе была пустота, стали-таки сбегаться, скопляться какие-то крупицы поэзии. Это показательно, ибо в каждую эпоху жизнеспособна лишь та идеология, которая вовлекает в свой круг художество своей эпохи. Дело Востока проиграно: у Востока уже нет Достоевского, а только эпигоны Достоевского. Нет Толстого, а только эпигоны Толстого. Не наследники, а последыши. Горький же — ничей не эпигон. Он не потомок, а предок. Начинается элементарная эпоха элементарных идей и людей, которым никаких Достоевских не нужно, эпоха практики, индустрии, техники, внсшней цивилизации, всякой неметафизической житейщины, всяческого накопления чисто физических благ,— Горький есть ее пророк и предтеча. Должно быть Вячеславу Иванову как-то даже конфузно следить за его простенькими религиозно-философскими мыслями; должно быть они кажутся ему пресными, плоскими, куцыми. Но Горький пишет не для Вячеслава Иванова, а для тех примитивных, широковыйных, по-молодому наивных людей, которые — дайте срок — так и попрут отовсюду, с Волги, из Сибири, с Кавказа ремонтировать, перестраивать Русь*. Вчерашние варвары, они впервые в истории вливаются в цивилизацию мира...
All this has happened before. All this will happen again - Всё это было прежде, и повторится вновь.
So Say We All - И Это Наше Слово.
Pro Aris et Focis : За алтари и очаги!
http://falangeoriental.blogspot.com
Аватара пользователя
Олег Гуцуляк

 
Сообщений: 4627
Зарегистрирован: 31 окт 2009, 01:22
Откуда: Ивано-Франковск, Галиция, Украина

Re: МАКСИМ ГОРЬКИЙ - КОСМИСТ ТРУДА

Сообщение Олег Гуцуляк 17 апр 2010, 22:36

«Революция без культуры — дикий бунт,— писал в начале революции Горький.— Революция только тогда плодотворна и способна обновить жизнь, когда она сначала совершается духовно — в разуме людей, а потом уже физически — на улицах, на баррикадах».

(с) «Культура и Свобода», сб. 1. П., 1918.
All this has happened before. All this will happen again - Всё это было прежде, и повторится вновь.
So Say We All - И Это Наше Слово.
Pro Aris et Focis : За алтари и очаги!
http://falangeoriental.blogspot.com
Аватара пользователя
Олег Гуцуляк

 
Сообщений: 4627
Зарегистрирован: 31 окт 2009, 01:22
Откуда: Ивано-Франковск, Галиция, Украина

Re: МАКСИМ ГОРЬКИЙ - КОСМИСТ ТРУДА

Сообщение Олег Гуцуляк 17 апр 2010, 23:47

[Варченко Н. Как мучительно быть русским …: к вопросу о концепции национального характера в творчестве» М. Горького // Південний архів: Збірник наукових праць. Філологічні науки. – 2009. – Вип. XLV – http://www.nbuv.gov.ua/Portal/Soc_Gum/P ... /71-80.pdf].

Думается, что замысел биографического цикла питался, в числе прочего, и задачамисоциально-педагогического свойства, желанием "ободрить, воодушевить Русь, измученнуюрабством", как сказал однажды Горький о цели Лескова в его очерках о "праведниках". Впортретах "больших русских людей" Горький попытался создать образ положительного героярусской исторической действительности, критерием оценки которого служит знакомый намгорьковский идеал человека, Человека сбольшой буквы, воплощающий комплексизлюбленныхГорьким "европейских"", "западных" по природе, качеств, недостающихрядовому русскому человеку – воли, энергии, цельности и целеустремленности, трудолюбия,,оптимизма. Автор в характеристиках героев очерков последовательно именует их "нерусскими". В воспоминаниях о Ленине, применительно к которому и родилось у Горькогопонятие "Человек с большой буквы", "основная черта" вождя пролетариата – "воля к жизнии активная ненависть к мерзостям ее". Писатель называет эту черту "воинствующимоптимизмом материалиста" и определяет как "не русскую" [13, с.24]. Для Горького Ленин (впервом варианте очерка о вожде) "один из тех чудовищных, полусказочных и неожиданных врусской истории людей воли и таланта, какими были Петр Великий, Михайло Ломоносов, ЛевТолстой" [3, с.150]. Леонид Красин – революционер-большевик представлен читателю в одноименномочерке "человеком по-русски обаятельным, но не по-русски энергичным" [13, с.53].Любовь к труду и вера в его облагораживающую силу трактуется в воспоминаниях оЧехове как национально не характерные. "Русский любуется энергией, но – плохо верит в нее<.>. Но Чехов – не очень русский в этом смысле.<.>. Я не видел человека, которыйчувствовал бы значение труда как основания культуры так глубоко и всесторонне, какА.П.<.> Он любил строить, разводить сады, украшать землю, он чувствовал поэзию труда"[10, с.57].Напротив, Л.Толстой для Горького – "последний истинно русский человек" [18,с.215], "писатель национальный в самом истинном значении этого понятия" именно потому,что "воплотил в огромной душе своей все недостатки нации, все увечья, нанесенные нам пытками истории нашей; его туманная проповедь "неделания", "непротивления злу" –проповедь пассивизма, это все нездоровое брожение старой русской крови, отравленноймонгольским фатализмом и <.> химически враждебной Западу с его неустанной творческойработой, неуклонным, действенным сопротивлением злу жизни" [5, с.94].

Если Русь грешная, вольная, "окаянная" ("наша Русь – самая веселая точка воВселенной") [23, с.166], питала и восхищала Горького-художника, то взявший над ним верхв советские годы Горький – социальный мыслитель и общественный деятель – пошел на союз сбольшевиками, в конце жизни и со Сталиным, воодушевляясь их планами, как ему казалось,цивилизовать, европеизировать (индустриализация, коллективизация) косную крестьянскую,восточнуюрусскую стихию. Решающую роль здесь, думается, сыграло упрощенно-просветительское понимание Горьким – самоучки в образовании – культуры, как цивилизации(то есть утилитаристского и плоско рационалистического перерождения культуры). ВГорьком-западнике К.Чуковский в свое время опознал "пророка и предтечу" "элементарнойэпохи элементарных идей и людей, которым никаких Достоевских не нужно, эпохи практики,индустрии, техники, внешней цивилизации, всякой неметафизической житейщины, всяческогонакопления чисто физических благ" [25, с.362]. После революции Горький оказался современником второй после Петра I (с которымон, напомним, соотносил Ленина) исторически запоздалой (догоняющей) модернизацииРоссии.На стороне большевиков, взявшихся за "социалистическое строительство", и Горького,их приветствовавшего, была объективная правда. Однако, как и раньше, приобщение русскогочеловека к европейским благам на этот раз усилиями советской власти не означало усвоениеевропейских ценностей, главной из которых было и остается убеждение в самоценностичеловеческой личности и свободы.Горький не понял этой очередной ловушки истории, сделавший русский национальныйхарактер своим заложником.В целом, творчество Горького, взятое под углом зрения нашей темы, – яркая веха напути постижения русской литературой национального строя души, к попытке разгадатькоторый обращаются все новые поколения писателей.
All this has happened before. All this will happen again - Всё это было прежде, и повторится вновь.
So Say We All - И Это Наше Слово.
Pro Aris et Focis : За алтари и очаги!
http://falangeoriental.blogspot.com
Аватара пользователя
Олег Гуцуляк

 
Сообщений: 4627
Зарегистрирован: 31 окт 2009, 01:22
Откуда: Ивано-Франковск, Галиция, Украина

Re: МАКСИМ ГОРЬКИЙ - КОСМИСТ ТРУДА

Сообщение Максим Борозенец 18 апр 2010, 10:10

Не знаю, у меня Максим Горький ассоциируется со сливками худшей советской сволочи.
Ex Borea Lux! - Из Севера Свет!
Аватара пользователя
Максим Борозенец
Администратор
 
Сообщений: 3429
Зарегистрирован: 30 окт 2009, 23:45
Откуда: Дания, Копенгаген

Re: МАКСИМ ГОРЬКИЙ - КОСМИСТ ТРУДА

Сообщение Валентин Чередников 18 апр 2010, 12:14

А мне Горький (Койкый) нравится. Он принадлежит к той хорошей, но тяжеловесной странице истории русской литературы, которая связана с именами Леонида Андреева, Всеволода Иванова. Их стиль, даже при всём стремлении Горького к поэтичности, а Андреева к мистичности, очень приземлённый, но всё же есть в сочинениях указанных авторов и запах России, и её звуки, и её сны. Конечно, до гениальной простоты Чехова или гениальной сложности Андрея Белого этим писателям далеко, как до луны, но высокая художественная ценность их произведений не может подлежать сомнению.
Аватара пользователя
Валентин Чередников

 
Сообщений: 398
Зарегистрирован: 05 ноя 2009, 15:52

Re: МАКСИМ ГОРЬКИЙ - КОСМИСТ ТРУДА

Сообщение Александр Волынский 18 апр 2010, 21:47

Главное достоинство русской литературы это не стиль , сюжеты или вообще мастерство писателя. Главное это сердобольность. Горький , Толстой , Достоевский , Тургенев , Чехов не сюжеты крутили или проповеди , а наслаждались душой человеческой , не стыдясь публично ее заголять. Если не знать , что титаны русской литературы реально любили Человека их можно было бы принять за извращенцев.
На Западе многие так все "русские" романы и воспринимают.
Мой двоюродный прадед Шулем Рабинович (Шолом-Алейхем) пытался писать "русскую литературу" на идиш , но кроме Тевье Молочника особых успехов не достиг , "извращенности" не хватило.
אור לגויים свет народам
Аватара пользователя
Александр Волынский

 
Сообщений: 9394
Зарегистрирован: 30 мар 2010, 22:06
Откуда: Афула, долина Армагеддона, Израиль

Re: МАКСИМ ГОРЬКИЙ - КОСМИСТ ТРУДА

Сообщение Валентин Чередников 19 апр 2010, 00:37

Не могу согласиться, Александр. Чехов, например, оченнь холодный драматург, да и о сердобольности Льва Толстого тоже вряд ли приходится говорить. Что действительно обьединяет в определённой степени русских классиков, так это чистота описания места действия, будь то тёмный мистический Петербург, усадьба, лес, степь, дорога, комната или могила. Русская литература очень сильно привязана к пространству, и даже в баньку с пауками из кошмарного свидригайловского предчувствия привносит бесконечность.
Аватара пользователя
Валентин Чередников

 
Сообщений: 398
Зарегистрирован: 05 ноя 2009, 15:52

Re: МАКСИМ ГОРЬКИЙ - КОСМИСТ ТРУДА

Сообщение Александр Волынский 19 апр 2010, 08:20

Я лично всегда был уверен, что со стороны видней.
Холодность в экспресси это и есть соединение "финской флегмы" со "скифской дикостью". Все славяне в этом схожи , но у русских достигает крайней формы.
אור לגויים свет народам
Аватара пользователя
Александр Волынский

 
Сообщений: 9394
Зарегистрирован: 30 мар 2010, 22:06
Откуда: Афула, долина Армагеддона, Израиль


Вернуться в Уранополис


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron