Доктрина исмаилитов таййиби

Доктрина исмаилитов таййиби

Сообщение Адинатх Бхайрав 14 ноя 2010, 16:02

Исмаилиты таййибиты, как сулейманиты так и даудиты, сохранили значительный корпус религиозной литературы (возможно, даже, дофатимидского периода), которая до сих пор остаётся закрытой для непосвящённых.

В области доктрины таййибиты сохранили исмаилитские традиции Фатимидов: их увлечение космологией и "цикличной" историей. Этот интерес был положен в основу гностицизма таййибитов, их эзотерической системы хакаик.

Эта система, впервые описанная в основной работе даи Ибрахима ал-Хамиди "Сокровище ребёнка", объединила метафизическую структуру фатимидского даи ал-Кирмани, в первую очередь её космологическую доктрину о десяти отдельных разумах, с древними гностическими мифологическими элементами.

Утверждение Единого и космология



Оригинальная таййибитская доктрина выступает как особая форма гносиса в Исламе.

Для определения божественного древние гностики прибегали к чисто негативным определения для того, чтобы сохранить Бога (божественную Бездну) от отождествления со всяким объектом: Непознаваемое, Неименуемое, Бездна.

У этих выражений есть эквиваленты в исмаилитской терминологии: Принцип или Исток ("Мобди"), Тайна Тайн ("гаиб аль-гуйуб"), "то, чего не может достичь дерзость мысли". Ему нельзя приписать ни имени, ни атрибутов, ни качеств, ни бытия, ни не бытия.

Принцип (Мобди) есть сверхбытие; он не существует; он заставляет быть; он призыв к бытию.

До бытия был предвечный императив "КУН" (Будь!).

Согласно гностическому мифу ранних исмаилитов "КУН", используя коранические буквы "каф" и "нун", приобрело свою женскую форму и стало "Куни". Куни - это первое творение, именуемое также "Предшествующим" (Сабик). По велению Бога Куни породило из божественного света (нур) второе творение - "Предопределение" (Кадар). "Кадар" известно также под именем "Следующий" (Тали), представляет собой мужское начало в противовес Куни. Куни и Кадар явились, таким образом, первыми принципами созидания, определёнными соответсвенно кораническими терминами "тростниковое перо" (калам) и "небесная скрижаль" (лаух). Арабские имена первой пары Куни и Кадар состоят из семи согласных, называвшихся также небесными, они получили в философии значение "начала" или "стихии".Так были сотварены духовные сущности мира - Плерома (множественное единство духовных сил).

Эту первоначальную концепцию йеменские авторы переработали для своей философии "Тавхида" (утверждение Единого), используя древние коранические термины - КУН, Калам, Сабик, Лаух...

Йеменский Тавхид принимает аспект монадологии: за пределами Единого (Плерома) есть Объединяющее (муваххид), монадизирующее все монады - Исток. Тавхид одновременно выводит это объединяющее из всех единиц, которое то объединяет и утверждает его через них.

Йеменский автор 12 века определяет сущность тавхида как "познать небесные и земные ходуд (хадд - степень, предел) и признать, что каждый из них уникален и не может ассоциироваться с другим".Понятие "хадд" показывает связь между "монадологической" концепцией Тавхида и иерархизмом, присущим исмаилитской онтологии. Это понятие устанавливает соответствие между актом Тавхида (признание Единого) и тавваххудом, процессом конституирующим единство, разлагающим божество на множество (монадизация монады). Возникает вопрос - каким пределом, каким хаддом, открывается бытие, возникающее после сверхбытия?

Йеменские авторы утверждали, что архангелические "световые формы" Плеромы были установлены сразу же и равными друг другу. Это было "Первым совершенством". "Второе совершенство" распределило их в бытии в зависимости от исполнения ими Тавхида, так как от этого зависит интеграция каждого существа. Понятие "Ибда" - немедленное творение, является вечным актом, призывом к небесной Плероме. Плерома определяется как "алам аль-Ибда", "алам аль-Амр" - мир призыва, "Будь"!Она контрастирует с тварным миром, объектом творения.

В качестве первого установленного, бытие является актом вечного установления (Ибда), божественным словом-создателем - Калам Аллах, так как Слово-призыв, приводя Первый Интеллект (первая световая форма) к епифании Бытия является с ним одной и той же манифистацией. Первый Интеллект первым выполнил Тавхид и призвал к нему другие "Световые формы". В данном Тавхиде исполняется ограничение бытия, делающее из Первого Интеллекта 1-й хадд.

Йеменские авторы размышляли над первым изначальным случаем Тавхида как над "Космической литургией", отражением которой является исламский символ веры: "ля илаха илла ль Лах". Это мысль , которой он распознал свой Принцип - единственная божественная самость, доступная нашему знанию.В этих двух фразах означает тайну бытия Первого Интеллекта. Ля илаха: нет Бога - это абсолютное отрицание, не оставляющее ни какой возможности ни воспринимать, ни утвердить божество. За ним следует предлог исключения - илла = кроме, частное абсолютно утверждение. Между ними пролегает узкий мост: между двумя "безднами" - "татиля" (агностицизмом) и ташбиха (отождествлением Проявляющегося с проявлением). Так как Первый Интеллект (первое бытие) признал божество в своей сущности и отказался от самого себя ему даровано высшее Имя божества, и он превращается в высшую самость Принципа, какую мы только можем познать. В этом заключается мистерия откровения Бога.

Утверждение "иллаль Лах" является призывом к поклонению, который возвещает Первый Интеллект, умаляя себя и одновременно вызывая к бытию Второй Интеллект, называемый "Тали" - Следующий. Однако Первый Интеллект с самого начала отбрасывает божественность за свои пределы - к своему Принципу.

Здесь избежать метафизического идолопоклонства - значит признать, что единственной самостью Принципа, которую мы можем постичь, является Первый Интеллект - архангел-Логос, последовавший за Принципом.

Но интеллект знает, что не может достичь сущностной глубины Принципа. Вот почему для исмаилитского гносиса Первый Интеллект - это завеса и опора высшего имени - Аль Лах. Это к нему относятся коранические аяты, где упоминается это имя.

Необходимо сказать и о том ключе, в каком толковали этимологию этого имени исмаилитские мыслители. Они выводили это слово из корня "влх", содержащего идею погружённости в состояние грусти и тоски (подобно путнику в пустыне). Илах = вилах. Здесь содержится пафос божественной тайны: идея о том, что Первый Интеллект (первый Архангел) испытывает тоску, чувствуя свою неспособность достичь божество, Имя которого от него ускользает. Оно становится для всех последующих эманаций объектом желания и ностальгии. На всех ступенях (ходуд) небесных и земных иерархий повторяется тот же самый парадокс. Метафизическая иерархия исмаилитского гносиса коренится в этом чувстве удалённости, вовлекающий весь мир в восходящее Дават (Призыв).

Сначала устанавливается связь между Первым Интеллектом и Вторым, который происходит от первого и видит в нём свой предел (хадд), свой горизонт. Это диада "Сабика" и "Тали", "Калам" и "Лаух". Эта двоичная структура будет повторяться на всех ступенях небесных и земных иерархий, придавая специфический исмаилитский смысл формуле: "Тот, кто познал самого себя, познал своего Господа".

Рождение космоса



В тоже время вместе с появлением Третьего Интеллекта разворачивается драма.

Если исмаилитский призыв определяет себя как дават (дава) - "Призыв" к эзотерическому Тавхиду, то этот Призыв, или Воззвание, начался в "Небе" зовом, с которым Первый Интеллект обратился до начала времён ко всем световым Формам архангелической Плеромы. Этот небесный "дават" является вечным Призывом, земной формой которого, приспособленной к нынешнему пророческому циклу, является исмаилитский призыв. В то время как 2-й Интеллект отозвался на этот призыв, 3-й Интеллект, происходящий от диады двух первых, ответил на него отказом и отрицанием.

Этим 3-й Интеллектом был "Адам Рухани", духовный небесный Адам, ангел-архетип человечества.Духовный Адам в своём ослеплении отказался от признания предела (хадд), который ему предшествует, так как не узрел, что этот хадд отсылает к Единому (Первый Интеллект) за свои горизонты. Он задумал дойти до непостижимого Истока (Принципа) без помощи этого промежуточного предела, потому что, не понимая тайну, воплощённую в 1-м Интеллекте, отождествил его с Абсолютом-Принципом (Мобди). В своём стремлении достичь абсолюта он впал в идолопоклонство.

Когда наконец он очнулся от этого заблуждения, подобно архангелу Михаилу, одержавшим победу над самим собой, он увидел самого себя опоздавшим, в некотором роде отставшим от самого себя: из 3-го Интеллекта он стал 10-м. Далеко от него в нижние миры уже была отброшена демоническая тень - Иблис.

Этот интервал отмерил время его заблуждения, которое он должен преодолеть. Он соответствует эманации 7-и других Интеллектов, называемых "Семью Херувимами" или "семью божественными словами", которые помогли Адаму Рухани вернуться к самому себе. Семёрка означает символическое измерение его падения. Время, в каком-то смысле, является опозданием, "опоздавшей вечностью".

Вот почему 7 периодов составляют ритм цикла пророчества, 7 имамов составляют ритм каждого цикла.

Число семь является числом опоздания вечности в Плероме, опоздания Третьего Ангела, ставшего 10-м и возвратившегося на своё место.

Это опоздание привело в "световой мир" чуждое ему качество, "помрачённость".

Каждый архангел Плеромы содержит в себе свою плерому бесчисленных световых Форм. Все они, составляющие плерому небесного Адама, были скованы вместе с ним тем же самым опозданием. В свою очередь он побудил их услышать Дават, вечный Призыв. Однако, большинство из них, движимые гневом и упорством, его отвергли. Это отрицание омрачило их бытие, бывшее до того чистым и светлым пламенем.

Ангел Адам понял, что пока они остаются в чисто духовном мире, они не смогут освободится от Мрака. Вот почему он стал демиургом физического космоса. По существу наш физический мир (космос) является инструментом спасения Форм.

Все элементы плеромы были охвачены паническим движением, увидев Мрак, поглащающий их обитель. Из их движения в три стороны произошли три измерения космического пространства. Наиболее плотная масса сосредоточилась в центре, а космическое пространство разделилось на многочисленные "регионы" небесных сфер и элементов.

Священная история и иерархия



Земной Антропос определяется как целостный изначальный Адам (Адам аль-авваль аль-колли). Его следует отличать от небесного архетипа - 3-го Ангела, и от частного Адама, с которого начался нынешний цикл. Ему дана характеристика "физической персонификации изначальной Плеромы". Этот человек не имеет ничего общего с первобытной человекообезьяной наших палеонтологов.

Он появился на Цейлоне (Серендиб) в окружении двадцати семи компаньонов, от которых он отличался также как сами они отличаются от остального человечества, как "красный гиацинт отличается от простого булыжника".

Этот первый земной Адам является одновременно епифанической формой и завесой небесного Адама. Он - его первая мысль, предел его познания, отражение его света. Как и Адам иудеохристианства он является непорочным, свободным от всякого греха, всякой нечистоты, и эта привилегия распространяется также и на имамов всех циклов. Его цикл был циклом епифании (давр аль-кашф), эрой счастья, райского существования человечества. Люди тогда могли воспринимать духовную реальность непосредственно, без помощи символов.

Первый Адам провозгласил в этом мире "благородный призыв" (дават шарифа), именно он установил иерархию священного космоса (алам аль-Дин). Он распределил 12 из 27 своих компаньонов (12 даи) по 12 климатам Земли и назначил 12 Ходжат - элиту компаньонов. Он был основателем постоянной эзотерической иерархии, не прерывающейся от цикла к циклу.

Назначив своего преемника, 1-й Адам перенёсся в Плерому, где занял место 10-го Ангела (Небесного Адама), а вместе с ним сместились (получили повышение) все элементы иерархии. Это восходящее движение не прекращалось до тех пор, пока 3-й Интеллект, павший до 10-го, не вернулся на своё место. Тоже относится и к каждому из Имамов, наследующих первоначальному Адаму.

За этой эрой счастья последовал цикл сокрытия (давр аль-сатр), затем новый цикл епифании и так вплоть до Воскресения (Кийамат аль-Кийамат), которое ознаменует завершение нашего Эона, восстановление человечества и его Ангела в изначальном состоянии. Всё это вместе составляет Великий Цикл (кавр азам), состоящий из малых циклов по 360000 лет каждый , повторяющихся 360000 раз.

В течение последних трёх тысячелетий епифании, предшествовавшей нашей, значительные трудности заставили высших посвящённых установить дисциплину аркана. Высшие духовные науки стали закрытыми; профаническое человечество стало недостойным посвящаться в мистерии. Необходимо было установить религиозный Закон, Шариат, в то время как "тавиль" призван был вести избранных к новому духовному рождению через "ночь символов". Это падение определяется исмаилитскими авторами как "уход из рая". Отныне рай возможен только в эзотерической общине - Исмаилитском Давате.

Аналогом священного космоса в пространстве является священная история во времени. Каждый период или цикл пророчества открывается "Натиком" и "Васи", за которыми следует многочисленные гептады Имамов; закрывается же он последним Имамом, т.е. Кайимом - Имамом Воскресения, кладущим конец предыдущему периоду. Совокупность этих семи периодов составляет полноту цикла пророчества. У шести великих пророков были свои Имамы: Сиф у Адама; Сим у Ноя; Исмаил у Авраама; Аарон у Моисея; Шамун (Симон-Пётр) у Иисуса; Али у Мухаммеда. 7-м Натиком будет Имам Воскресения (соответствующий 12 имаму двунадесятников или Христу Воскресения). Он не принесёт новый шариат, но откроет тайный смысл Откровения. Его приход будет сопровождаться потрясениями, но он подготовит переход к будущему циклу епифании.

Исмаилитские имамы (имамология)


Исмаилитские авторы, когда говорят о "насут" или человеческой природе Имама, всегда подчёркивают, что тело Имама непохоже на плотское тело других людей. Это тело является результатом космической алхимии, преображающей эфирные тела (Нафс рихийа - "душа испарения") верных адептов. Эти эфирные токи поднимаются с одного Неба на другое, потом очищенные, невидимые для обычного зрения вместе с лунным светом вновь спускаются на землю и появляются на поверхности чистой воды или фруктов, как небесная роса. Вода и фрукты принимаются в пищу Имамом и его супругой, и небесная роса становится семенем субтильного тела нового Имама.

Оболочка или ножны (галиф) определяется как "джис кафури" - тело нежное и белое как камфара. Это тело и составляет человеческую природу Имама (насут).

Если же говорить о том, что исмаилитский гносис понимает под божественностью Имама (лахут), то это наилучшим образом выражает понятие "Виладат руханийа" - "духовное рождение".

Йеменский автор пишет: "Когда новый адепт (мустаджиб) получает посвящение из рук "ходуд", в тот момент, когда он произносит формулу, если его намерения чисты и правильны, в его душу проникает частица света, остающаяся в ней, но с ней не смешивающаяся". От его мыслей и действий зависит вырастет ли эта точка в Световую Форму или нет. Если да, то после исхода из тела Световая Форма правоверного , "притягиваемая Колонной света" устремится к световой Форме Компаньона, предшествующего ему в мистическом пределе. Это напоминает договор мистического рыцарства, делающий адептов ответственными друг за друга даже по ту сторону жизни.

Вместе они устремляются к "хадду", стоящему над ними. Все вместе они выстраивают "Храм Света" - "Хайкаль Нурани", имеющий чисто духовную природу и человеческую форму. Этот Храм Света и есть Имамат, понятый как Лахут.

Для того кто посвящён - насс, юный имам становится основой этого Храма Света, составленного из всех световых Форм адептов. Каждый из имамов имеет свой собственный "сакральный Храм Света". Когда имам покидает этот мир, его Храм Света возносится вместе с ним в обитель 10-го Ангела (Духовного Адама) и там души правоверных ожидают прихода Кайима - Имама Воскресения, завешающего цикл.

После каждого Великого Воскресения (Кийамат аль-Кийамат) последний Имам - Кайим, поднимается вместе со своим Храмом ходуд в Плерому, где становится преемником 10-го Ангела, демиурга физического мира. Сам же 10-й Ангел поднимается на более высокое место в Плероме, вовлекая всех в восходящее движение. Он совершает это с помощью тех, кто в земных условиях откликнулся на "призыв" Плеромы, на дават пророков и Имамов.

Что же касается формы мрака злодеев и отрицающих, то она после своего исхода поднимется к области, обозначенной в астрономии как "хвост и голова Дракона" (точки, в которых сходятся орбиты Солнца и Луны) - "царство мрака", в котором носится масса всех демонов человечества, масса всех злобных мыслей и проектов.

Исмаилитская версия шиизма обладает чертами общими для всех шиитских доктрин: эсхатология и господство личности Кайима, отождествляемого с Параклетом, предсказанным в Евангелии от Иоанна. Вот почему Сиджистани (10 в.) увидел в четырёх концах христианского креста четыре слова, составляющих исламский символ веры, символ той же самой тайны: пришествия Имама, которое произойдёт на исходе "Ночи Предопределения" - "Лайлят аль-Кадр" (сура 97), т.к. это и есть "Ночь сокрытия для человечества".

Источники: Анри Корбэн и Фархад Дафтари ("Краткая история исмаилизма" М.:"Ладомир", 2004.)
La Libertad es un estado de la Concencia y del Espiritu
Аватара пользователя
Адинатх Бхайрав

 
Сообщений: 94
Зарегистрирован: 28 апр 2010, 00:18
Откуда: España

Re: Доктрина исмаилитов таййиби

Сообщение Александр Волынский 14 ноя 2010, 23:26

http://www.islamrf.ru/news/umma/islam-world/2606/

Споры относительно признания того или иного наследника правящего халифа-имама привели исмаилитов к долговременному расколу уже в период единого Фатимидского государства. В конце 1094 г. в Каире умер восьмой халиф и восемнадцатый исмаилитский имам Ма’адд аль-Мунтасир, и корпорация ду’ат разделилась во мнениях относительно его преемника. Последовавшие за старшим сыном Низаром вслед за военно-политическим поражением своего имама бежали в Персию к Хасану ас-Сабаху, «Старцу горы», основавшему независимое государство с центром в крепости Аламут; они получили название низаритов. Оставшиеся в Фатимидском государстве были названы мусталитами по имени своего имама аль-Муста’ли, младшего сына умершего халифа. Уже в 1130 г. ситуация вновь повторилась: халиф аль-Амир, сын аль-Муста’ли, был убит низаритами, которых послал могущественный «Старец горы». Прямого наследника не осталось, хотя у части ду’ат тут же возникли сомнения на этот счет: они полагали, что за несколько месяцев до убийства у халифа родился сын, нареченный ат-Тайибом, — о его последующей судьбе ничего не известно. Мусталиты разделились на тайибитов, вытесненных в Йемен, и хафизитов Египта. Через несколько десятилетий ослабленное Фатимидское государство, столкнувшееся с целым рядом вызовов от крестоносцев в Палестине до фактической утраты власти халифами в пользу визирей, пало: его последний визирь, знаменитый Салахуддин аль-Айюби (Саладин), призванный четырнадцатым халифом аль-’Адидом, 10 сентября 1171 г. приказал ввести в Каире суннитские нормы ислама, а через несколько дней скончался от болезни и последний фатимидский правитель. Уже в ближайшее время после этого исмаилизм окончательно исчез из Северной Африки, не оставив здесь своих последователей; с ликвидацией Фатимидского государства ушли в историю и мусталиты-хафизиты.

Однако мусталиты-тайибиты сохранились: они создали базу в Йемене, откуда постепенно мигрировали в Индию, особенно активно с XVI в. Но кого же они приняли за имама, ведь ат-Тайиб исчез (если он вообще существовал когда-либо), будучи малолетним ребенком! Ответ известен, однако, чтобы его понять, нужно еще раз вспомнить, как вообще исмаилизм существовал до периода государственности Фатимидов… Не просто огромную, но решающую и подавляющую роль в формировании и распространении этого вероучения играли ду’ат, которые, собственно, и направляли развитие исмаилизма в нужное им русло. И вот теперь, в отсутствие имама, именно ду’ат взяли на себя прямую ответственность за дальнейшую жизнь своей общины — не только фактическую ответственность, которая и до того лежала на них целиком и полностью, но и административную. Мусталиты-тайибиты отныне и навсегда признали ат-Тайиба своим «скрытым имамом», связь с которым поддерживается через да’и мутлак (араб. «да’и, имеющий абсолютную власть»). Очень скоро ду’ат разработали новую систему иерархии посвященных: вторым человеком в ней является ма-зун, третьим — мукасир и т. д. В их руках оказался весь корпус литературы исмаилитов фатимидского периода (доступ к которой запрещен до сих пор), право на законодательные решения, обязательные для исполнения каждым членом общины, и одновременно исполнительная власть в рамках своей общины, вынос судебных постановлений и сбор финансовых отчислений. Такая система позволила исмаилитам-мусталитам выжить и сохраниться в отсутствие собственной государственности.

Но жизнь исмаилитской общины в Йемене была сопряжена с постоянной опасностью: на протяжении всей истории ее существования она испытывала на себе враждебные отношения со стороны местных мусульман, и не столько суннитов, сколько шиитов-зайдитов. Воинственные горцы, исповедовавшие зайдизм[2], видели в исмаилитах исторических соперников и еретиков, и постоянно воевали с ними. Это подвигло мусталитов все в большей степени переселяться в Индию, которая постепенно стала основной территорией распространения исмаилизма. Здесь их до определенной поры никто не притеснял, и именно здесь исмаилитские да’и развернули широкую пропаганду своего учения. Постепенно большинство исмаилитов составили новообращенные индусы и их потомки.

IV

Индийская община мусталитов последовательно развивалась, начиная с XI в., в основном в Гуджарате. В Западной Индии новообращенные мусталиты стали известны под названием бохрá (от слова «торговать» на языке гуджарати). Считается, что бохра по своему происхождению принадлежали к торговой общине или особой касте; они и сегодня являют собой влиятельную торговую общину. Длительные периоды своей истории гуджаратские исмаилиты-мусталиты не испытывали притеснений со стороны иноверцев в отличие от другой исмаилитской (низаритской) ветви. Однако в XIV в., после мусульманского завоевания Гуджарата, и особенно в начале XV в. с образованием независимого Гуджаратского султаната их положение значительно осложнилось. Вследствие этого ду’ат приняли решение широко использовать метод такийя — «благоразумного сокрытия своей веры». Длительное использование такийя привело к двойственному результату: с одной стороны, бохра сохранились как отдельная конфессиональная община, но с другой — их значительное число (более половины гуджаратских бохра) вышло из состава общины и приняло суннизм в период 1411—1442 гг. Одной из причин этого, помимо такийя, стали разногласия между ду’ат, подчиненными да’и мутлак в Йемене, и местными оппозиционерами.

Казалось бы, с «уходом» последнего мусталитского имама «в сокрытие» исчезла и почва для дальнейших расколов общины. Однако наличие двух географических центров, отдаленных друг от друга, — Йемена и Индии — наряду с желанием добиться абсолютного (!) контроля над административными и финансовыми делами привели эту общину, хотя и не сразу, к новым дроблениям. В 1589 г. смерть очередного, 26-го да’и мутлак, привела к спору относительно его преемника, следствием чего стало появление двух ветвей: сулейманитов, ставших большинством в йеменской общине и слабо представленных в Индии, и даудитов, составивших большую часть индийской общины и меньшинство — йеменской.

Догматических разногласий между двумя ветвями мусталитов практически не существовало, хотя сулейманиты развивались в основном в арабской языковой и культурной традиции, а даудиты — в индийской. С расколом свой да’и мутлак появился и в Индии. Но стремление, во-первых, противостоять могущественной верхушке ду’ат, а во-вторых, заполучить с свои руки абсолютную власть над общиной еще не раз приводило бохра к расколам. В 1624 г. из индийских даудитов выделилась группа ’алийя, или алави-бохра, со своей собственной линией да’и. В 1754—1779 гг. возникла еще одна ветвь — хиптийя.

Да’и мутлак по-прежнему рассматривался мусталитами как верховное звено в иерархии ду’ат и самое главное — как непосредственный заместитель «скрытого имама», общающийся с ним во всех делах. Вслед за имамами, которые почти во всех течениях шиизма рассматриваются в качестве непогрешимых, боговедомых идеальных людей с божественным началом, да’и мутлак также претендовали на подобные атрибуты и прерогативы. Свой титул они передавали по наследству в рамках одной и той же правящей семьи (разумеется, у каждой линии мусталитов есть собственная правящая семья). Из числа родственников да’и мутлак назначает своего заместителя — ма-зуна и следующего за ним в иерархии мукасира. Абсолютный да’и устанавливает личный контроль над всеми общинными доходами и финансовыми ресурсами, что имеет особое значение для исмаилитских общин вообще (дело в том, что исмаилиты платят закят не 2,5%, а порядка 10%; помимо этого, любое религиозное действо, равно как и продвижение по социально-религиозной иерархии, облагается установленными сборами, без чего не может быть совершено) и для богатой торговой общины бохра в особенности.
אור לגויים свет народам
Аватара пользователя
Александр Волынский

 
Сообщений: 9346
Зарегистрирован: 30 мар 2010, 22:06
Откуда: Афула, долина Армагеддона, Израиль

Re: Доктрина исмаилитов таййиби

Сообщение Валерий Бохонов 15 ноя 2010, 18:57

Это натуральное программирование.
Аватара пользователя
Валерий Бохонов

 
Сообщений: 729
Зарегистрирован: 17 сен 2010, 07:25
Откуда: Новосибирск


Вернуться в Восточная кафедра


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1